Антиномия — это рассуждение (см. Рассуждение), образуемое двумя высказываниями (см. Высказывание), каждое из которых приводит к взаимоисключающим выводам (см. Логический вывод), которые нельзя отнести ни к истинным, ни к ложным. В логике (см. Логика) антиномия определяется как наиболее резкая форма парадокса (см. Парадокс) и свидетельствует о несовершенстве обычных методов образования понятий и методов рассуждения в естественном языке (см. Язык).

Термин «антиномия» первоначально имел юридический смысл, обозначая действительное или кажущееся противоречие между двумя юридическими законами или двумя положениями (тезисами) одного и того же закона (в I веке его использовали в указанном значении Квинтилиан, позднее — Гермоген, Плутарх, Августин и другие). Так, в «Кодексе» императора Юстиниана (534) термином «антиномия» обозначалась ситуация, когда юридический закон вступает в противоречие с самим собой. У мыслителей Античности идея противоречия, сочетания и единства противоположностей встречается в форме понятия апории (образовано от греческого слова: ἀπορία — затруднение, безвыходное положение), особенно в аристотелевском истолковании. Апория, по Аристотелю, есть равенство (равнозначность) противоположных заключений.

В философском значении термин «антиномия» введён Р. Гоклениусом в «Философском словаре» (1613). Глобальную систему философских антиномий сформулировал и обосновал И. Кант в «Критике чистого разума» (1781), показав, что антиномии необходимо возникают в системе суждений о бытии, когда человек пытается осмыслить его как некое единство трансцендентного и имманентного, вечного мира «вещей в себе» и преходящего эмпирического существования. По Канту, такого рода попытки мыслить мир как единое целое, подразумевая в качестве предпосылки идею безусловного или абсолютного, приводят разум к неизбежным противоречиям, так как делают возможным обоснование как утверждения (тезиса), так и отрицания (антитезиса) каждой из следующих четырёх «антиномий чистого разума»:

  1. Мир конечен — мир бесконечен.
  2. Каждая сложная субстанция состоит из простых частей — не существует ничего простого.
  3. В мире существует свобода — в мире не существует свободы, но существует только свободная (спонтанная) причинность.
  4. Существует безусловно необходимая первопричина мира (Бог) — не существует никакой абсолютно необходимой сущности, ни в мире, ни вне мира, как его его первопричины.

Таким образом, антиномии рассудка по Канту выражают глубоко противоречивое состояние человеческого разума («спор разума с самим собой»), стремящегося преодолеть ограниченность рассудочных определений мира.

Учение Канта об антиномиях было подвергнуто критическому анализу Г. В. Ф. Гегелем, который показал, что противоречие есть неотъемлемая объективная характеристика развивающегося духа, исторического бытия и мышления. В диалектике Гегеля понятие антиномии было преобразовано в понятие синтетически разрешимого противоречия. Гегель был убеждён, что если следовать диалектике, которая хотя и содержит в себе предшествующую логику и метафизику, но развивает их дальше, то можно показать, что на деле каждое понятие, каждая категория также антиномичны. Противоречия, представленные в форме многообразных антиномий, Гегель считал свидетельством диалектического характера познания.

В научном поиске (см. Наука) антиномия рассматривается как неустранимое противоречие между двумя суждениями, каждое из которых считается в равной степени обоснованным или логически выводимым в рамках некоторой концептуальной системы (например, научной теории). В этом смысле антиномия отличается от противоречия, возникающего в результате ошибки в рассуждении (доказательстве) или как следствие принятия ложных посылок. Скрытые концептуальные противоречия, ошибки и заблуждения такого рода могут в принципе быть раскрыты и устранены средствами самой теории (вместе с её логикой), тогда как для устранения антиномии требуется более или менее значительное изменение этой теории, либо её логики, либо того и другого вместе. Часто такие изменения ведут к дальнейшему развитию данной области научного знания и её формально-логического аппарата, поэтому выявление и устранение антиномий является важными моментами развития науки.

Возможны различные исследовательские стратегии разрешения (устранения) логического противоречия, в форме которого выступает антиномия. Наиболее важны три из них:

  1. Первая стратегия заключается в том, что, не ставя под сомнение истинность теоретических оснований вывода, исследователь прибегает к такой модификации логической теории вывода, при которой антиномические формулы вида «p и не-p» интерпретируются как выполнимые или даже общезначимые (тождественно-истинные); при этом не нарушается логический закон запрещения противоречия. Это возможно в тех случаях, когда логические функции (конъюнкция, отрицание и другие), участвующие в этих формулах, получают «неклассическую» (недвузначную) интерпретацию; таким образом, логический аппарат теории вывода обогащается по сравнению с «классическим» новыми логическими функциями и соответственно логическими правилами, позволяющими более тонко, дифференцированно отображать логические отношения между высказываниями о каком-либо специфическом фрагменте действительности. Примером подобной стратегии является «дирекционная» четырёхзначная логика Л. Роговского, позволяющая так формализовать высказывания о механическом движении тела, что известная с Античности антиномия «движущееся тело находится и одновременно не находится в данном месте» включается в число доказуемых (истинных) формул с сохранением непротиворечивости данной логической системы. Так, в логике Роговского доказуема равнозначность таких высказываний: «начинает быть так, что p, или перестаёт быть так, что p» и «p и одновременно не-p», где p — высказывание «тело с находится в месте 1 в момент времени t». Например, антиномия движения перестаёт пониматься как формально-логическое противоречие (а счёт введения логических операторов «начинает быть так, что»… и «перестаёт быть так, что…», эксплицирующих «переходные состояния», что позволяет в полном объёме использовать логическую теорию вывода при анализе высказываний о движении. Подобная элиминация антиномии не означает её содержательного разрешения и не подменяет собой анализ движения. В современной формальной логике (см. Логика формальная) успешно развивается направление, связанное с разработкой логических систем, в которых позволяется оперировать формулами, имеющими вид антиномии (см. Логика паранепротиворечивая).
  2. Вторая стратегия заключается в том, что выявленная антиномия рассматривается как индикатор логической несовместимости некоторых теоретических гипотез, одновременно используемых для объяснения определённых явлений. Такие ситуации возникают в ходе эволюции естественнонаучных и обществоведческих дисциплин, когда предлагаются различные, в том числе альтернативные, теоретические конструкции, ни одна из которых до известного момента не в состоянии непротиворечиво объяснить все результаты экспериментов и наблюдений в данной эмпирической области, однако успешно «работают» в более узком кругу фактов и согласуются с общей научной «картиной мира». До тех пор, пока противоречащие друг другу гипотезы остаются в равной степени подтверждёнными опытом, учёные вынуждены мириться с подобными антиномиями. Выбор одной из таких гипотез в качестве инструмента исследования может осуществляться по соображениям удобства, простоты, согласованности с другими теориями и гипотезами, эвристичности и так далее. Преодоление антиномической ситуации требует «сдвига равновесия» между опытными обоснованиями альтернативных гипотез, достигаемого за счёт увеличения количества и качества экспериментальных проверок, логического анализа предпосылок, неявно участвующих в образовании антиномии и так далее. Однако эмпирические критерии выбора из таких гипотез всё же не могут быть абсолютизированы, поскольку даже из опровержения одной из гипотез не следует истинность другой. Кроме того, согласно тезису Дюгема — Куайна, опровержение одной отдельно взятой гипотезы и даже теории невозможно (опровергается определённая совокупность или система гипотез и нельзя сказать, какая именно гипотеза из этой совокупности несёт ответственность за конфликт с опытными данными). Такого рода антиномии достаточно долго сохраняются в корпусе научного знания; это побуждает логиков разрабатывать такие системы логического вывода, которые позволяли бы «заблокировать» вредные последствия, которые могут возникнуть в дедуктивных рассуждениях от временно сохраняющихся противоречий. «Блокировка» формального противоречия чаще всего достигается за счёт удаления из числа правил вывода «закона Дунса Скота» (p

pq) или эквивалентного ему закона p

pq («из противоречия следует любое высказывание»); более кардинальное решение вопроса достигается при изменении самого понятия логического следования, приобретающего интенсиональные характеристики (системы «релевантной логики»).

  • Третья стратегия основывается на теоретико-познавательном принципе ограниченности сферы применимости системы абстракций и допущений, лежащей в основе теории, в которой возникают антиномии. Такая система иногда может быть сформулирована явно (в виде постулатов или аксиом), что характерно для некоторых математических и физико-математических теорий на высокой ступени теоретической «зрелости»; в иных случаях выявление этой системы связано с нетривиальной методологической работой. Обнаружение антиномий в теориях с невыявленными допущениями и исходными абстракциями является одним из стимулов к формализации этих теорий. После того, как с помощью методов формализации (или без них) исходные абстракции и допущения установлены, задача исследования заключается в том, чтобы выяснить, какие из них ведут к антиномиям, и элиминировать их либо заменить другими, при которых известные антиномии не возникают. Типичным примером такой работы могут служить модификации «наивной» теории множеств, в которой были обнаружены антиномии или «парадоксы» (парадокс Рассела, парадокс Кантора и Бурали — Форти и другие), путём ограничений на принцип «свёртывания» («для всякого свойства существует множество предметов, обладающих этим свойством»), являющийся одной из фундаментальных абстракций этой теории. Такие ограничения характерны для теории типов Рассела, аксиоматической теории Цермело — Фрэнкеля; существуют и другие варианты построения теории множеств, свободной от известных антиномий (система Лесневского и другие). Проблема окончательной элиминации антиномий из какой-либо формализованной теории связана с доказательством её непротиворечивости. Поиск таких доказательств для фундаментальных теорий сопряжён с решением методологических проблем, вытекающих из второй теоремы К. Гёделя, согласно которой непротиворечивость и полноту достаточно богатой формализованной теории нельзя доказать средствами самой этой теории. Поэтому проблема элиминации антиномий оказывается включённой в сложный комплекс метатеоретической методологии.
  • В ряде случаев антиномии, возникшие в рамках естественнонаучных и социальных теорий, рассматриваются как симптомы их приближения к пределу развития. Такие антиномии могут быть реконструированы из несоответствия предсказаний, вытекающих из теории или её логических следствий, с опытными данными. Этот процесс является неограниченным; развитие науки необходимым образом связано с обнаружением пределов применимости теорий, о чём и свидетельствуют антиномии. Выбор какой-либо из указанных стратегий обусловлен прежде всего объективным состоянием научной дисциплины, степенью её зрелости, интенсивностью взаимодействия с другими дисциплинами и областями науки.

    gtmarket.ru

    Антиномия чистого разума

    АНТИНОМИЯ ЧИСТОГО РАЗУМА (нем. Antinomie der reinen Vernunft) – термин кантовской философии, обозначающий состояние раздвоенности чистого разума, а также противоречие его законов, равнодоказуемых положений. Введен в «Критике чистого разума», однако проблематика антиномий фрагментарно затрагивается Кантом и в его докритических сочинениях, в частности в диссертациях «Физическая монадология» и «О форме и принципах чувственно воспринимаемого и интеллигибельного мира». Кант утверждал, что именно антиномии вывели его из «догматического сна». Признание реальности, т.е.

    Антиномия (НФЭ, 2010)

    АНТИНОМИЯ (в методологии науки) – контрадикторное противоречие между двумя суждениями, каждое из которых считается в равной степени обоснованным или логически выводимым в рамках некоторой концептуальной системы (научной теории). Антиномия отличается от противоречия, возникшего в результате ошибки в рассуждении (доказательстве) или как следствие принятия ложных посылок. Ошибки и заблуждения такого рода могут в принципе быть вскрыты и устранены средствами самой теории (вместе с ее логикой), тогда как для устранения антиномии требуется более или менее значительное изменение этой теории, либо ее логики, либо того и другого вместе. Часто такие изменения ведут к дальнейшему развитию данной области научного знания и ее формально-логического аппарата.

    Антиномии отношения именования

    АНТИНОМИИ ОТНОШЕНИЯ ИМЕНОВАНИЯ – антиномии, возникающие в ситуациях именования при применении правила замены равного равным (принципа взаимозаменимости). Например, в предложении «Птолемей считал, что Солнце вращается вокруг Земли», замена выражения «Солнце» на равное ему выражение «центральное тело солнечной системы» приводит к логичному утверждению «Птолемей считал, что центральное тело солнечной системы вращается вокруг земли». Такие нарушения обнаружил Г. Фреге в контекстах с косвенной речью.

    Антиномия (Василенко, 1996)

    АНТИНОМИЯ (по-греч. противозаконие — в смысле нарушения закона запрещения противоречия в логике) — два противоречащих друг другу суждения об одном и том же, каждое из которых можно обосновать с одинаковой степенью убедительности. Примеры: Вся тварь это Бог и Вся тварь это ничто. (Мейстер Экхарт). Бог есть так же максимальный свет, как минимальный свет. (Николай Кузанский). Нет никакой свободы, все в мире совершается по его законами. Причинность недостаточна для объяснения всех явлений, ибо существует свобода как спонтанная причинность. (И. Кант).

    Антиномии чистого разума

    АНТИНОМИИ ЧИСТОГО РАЗУМА — в «Критике чистого разума» Канта — противоречащие друг другу утверждения о космологических идеях. Развивая учение о разуме, как высшей познавательной способности, доводящей синтез, начатый еще рассудком, до безусловной законченности, Кант вводит в своей трансцендентальной диалектике понятие «идей разума» (включающих системы психологических, космологических и теологических идей) — идей трансцендентальных.

    ponjatija.ru

    [греч. ̓Αντινομία — противозаконие], в философии и богословии — противоречие между 2 логически обоснованными положениями. По своему происхождению термин «А.» в значении «противоречие в законе» относится к юридической области: из ранних упоминаний встречается у Плутарха (Caesar. 13, 713b), Квинтилиана (Inst. оrat. VII 7, 1), в Кодексе Юстиниана, а также в лит-ре Нового времени (Р. Гоклениус в «Философском словаре» 1613 и др.). Известная полемика в протестантизме об отношении к закону Моисея и оправдании добрыми делами (между И. Агриколой, Ф. Меланхтоном и М. Лютером) получила название «антиномистского спора» (Antinomienstreit), а учение непримиримых противников Закона стало именоваться «антиномизмом» (Antinomismus). По мнению Э. Радлова, А.- «термин, введенный Боне в естественную теологию, обозначающий противоречие между двумя одинаково правильными законами» (Философский словарь. С. 13). Нек-рые исследователи (Э. Кассирер), в т. ч. и рус. (Л. Робинсон), истоки учения об А. связывают с именами П. Бейля и А. Кольера.

    I. Философский и богословский смысл термин «А.» приобретает лишь в систематически разработанном в философии И. Канта учении, к-рое было тесно связано с логикой развития критической философии и стало одним из ее важнейших устоев. В 1798 г. Кант в письме к Гарве (от 21.09) писал, что А. чистого разума были «отправной точкой» его исследований, и именно они пробудили его от «догматического сна» (Трактаты и письма. С. 617). А. как «противоречия разума с самим собою» относительно теоретического, эстетического и практического их применения рассматриваются во всех основных произведениях Канта, но наиболее глубоко и обстоятельно это учение представлено в «Критике чистого разума» (1781); найденные здесь формальная структура А. (в виде доказываемых тезисов и антитезисов) и способы их трансцендентально-критического разрешения оказали большое влияние на ход европ. философии. В «Критике чистого разума» Кант формулирует 4 «космологические» А.: «1. (Тезис). Мир имеет начало во времени и ограничен также в пространстве; (Антитезис). Мир не имеет начала во времени и границ в пространстве, он бесконечен как во времени, так и в пространстве. 2. (Т). Всякая сложная субстанция в мире состоит из простых частей, и вообще существует только простое и то, что сложено из простого; (А). Ни одна сложная вещь в мире не состоит из простых частей, и вообще в мире нет ничего простого. 3. (Т). Причинность, согласно законам природы, есть не единственная причинность, из к-рой могут быть выведены все явления в мире. Для объяснения явлений необходимо еще допустить свободную причинность (Causalität durch Freiheit); (А). Не существует никакой свободы, но все совершается в мире только согласно законам природы. 4. (Т). К миру принадлежит, или как часть его, или как его причина, безусловно необходимое существо; (А). Нет никакого абсолютно необходимого существа ни в мире, ни вне мира, как его причины» (Пер. Н. О. Лосского . С. 266-281).

    Кант называет эти А. «космологическими», справедливо полагая, что центральной и объединяющей темой их является понимание мира в целом, притом что 3-я А. по своему характеру относится к ранее обсуждавшейся им теме души (в рациональной психологии), а 4-я — к последующему учению о трансцендентальном идеале и доказательствах существования Бога (в рациональной теологии). В 4-й А. Кант собирает существеннейшие основоположения и категории европ. метафизики от греков до современности, проблемы: 1) бытия, пространства и ничто, 2) времени и вечности, 3) начала и бесконечности, 4) части и целого, 5) необходимости, случайности и свободы, 6) причины и следствия, 7) присутствия Бога в мире или Его отсутствия. Хотя, за исключением апории Зенона и ссылок на догматизм и эмпиризм, он не иллюстрирует затруднений историческими примерами, этот подтекст подразумевается, более того, Кант подчеркивает, что А.- это не заблуждения человеческого ума, а обусловленные самой природой теоретического разума противоречия, к-рые не могут быть устранены одним формально-логическим способом в пользу одной или др. стороны и требуют признания в их взаимо-отрицании. Но и в том случае, когда А. разрешена, интуитивно-разумная убедительность противо-положений сохраняет свое значение в качестве «трансцендентальной иллюзии».

    Кант тщательнейшим образом доказывает тезисы и антитезисы, однако его «диалектические» выводы неожиданны и имеют далеко идущие для судеб европ. философии последствия: в первых 2, «математических», А., по Канту, и тезис, и антитезис ложны: миру в целом невозможно приписать то, что утверждалось в этих тезисах и антитезисах; о мире в целом нельзя сказать, что он конечен или бесконечен во времени и пространстве, состоит или не состоит из простых частей и т. д., а в самих А. (1-2), по Канту, нарушен закон противоречия, запрещающий мыслить в понятии «мир» одновременно мир «явлений» и мир «вещей самих по себе». В 2 др. (3-4), «динамических», А., в к-рых, по мнению Канта, истинны и тезис, и антитезис, но в различных отношениях, тезисы и антитезисы могут быть разведены, а само противоречие оказывается «трансцендентальной видимостью». В 3-й А. Кант констатирует существование свободы в умопостигаемом мире, в к-ром человек понимает себя как существо, наделенное разумом,- и господство необходимости в пространственно-временном мире, где человек выступает в качестве явления среди др. явлений. В 4-й — утверждается связь мира с «безусловно необходимым существом» (Богом) в качестве особого рода (теоретической, но недоказуемой) причины мира,- с др. стороны, пространственно-временной и чувственный мир не нуждается в такой причине, существование к-рой было бы необходимо. Общее решение, т. о., по словам Канта, сводится к «ложности предположений»: в математических А. «противоречащее себе. представлялось соединимым в одном понятии», в «динамических» — «соединимое представляется противоречащим» (Пролегомены. С. 132-133).

    Исследование кантовских А. показывает, что в основании доказательств тезиса и антитезиса и «диалектических» выводов из А. лежат не только «ложные предположения», но прежде всего принятые Кантом различия между вещами в себе и вещами для нас, разумом и рассудком, безусловным и условным, внеопытным и опытным. Происхождение А. обусловлено принадлежностью человека к феноменальному и ноуменальному миру, а противоположности суть выражения этой раздвоенности в мышлении об абсолютном. А., в к-рые впадает человеческий разум, по Канту, связаны с присущей самому человеческому разуму метафизической потребностью мыслить безусловное (Абсолют, вещи в себе). Согласно основоположению Канта, «если дано обусловленное, то дана и вся сумма условий, т. е. безусловное, благодаря к-рому единственно возможно было обусловленное» (Критика чистого разума. С. 257). Но, продвигаясь от обусловленного к безусловному путем «регрессивного синтеза» и пытаясь мыслить и знать безусловное, или мир в целом, как «абсолютное единство ряда условий явлений», теоретический разум запутывается в противоречиях, применяя рассудочные понятия, предназначенные для познания вещей для нас («обусловленного»), в качестве средств для понимания вещей в себе («безусловного»). Поэтому основной вывод, вытекающий из учения о космологических А., по Канту, заключается в необходимости осознания границ, отделяющих вещи в себе от вещей для нас, в признании ограниченности теоретического разума в познании мира (в целом) и переходе к разуму практическому, в к-ром бессмертие, душа и Бог являются постулатами веры.

    Однако и практический разум, основу к-рого составляют вера и свобода в их внутренней взаимосвязи, ведет к А., формулируемой в «Критике практического разума» следующим образом: «. или желание счастья должно быть побудительной причиной максимы добродетели, или максима добродетели должна быть действующей причиной счастья» (Т. 4 (1). С. 445). Эту нравственную А. Кант решает указанием на безусловную ложность 1-го положения; ложность 2-го положения относительно мира явлений и его истинность относительно мира умопостигаемого. Наконец, в 3-й «критике» — «Критике способности суждения», к-рая в «целесообразности» устанавливает связующее «среднее звено» между природой и свободой, теоретическим и практическим разумом, Кант открывает А. вкуса (здесь рассматривается вопрос, основывается ли суждение вкуса на понятиях или не основывается).

    Во 2-м изд. «Критики чистого разума» Кант писал: «Я должен был ограничить область знания, чтобы дать место вере» (С. 18). Учению об А. принадлежит важная роль в исполнении этого замысла, и нельзя не видеть за Кантом заслуги в развенчании притязаний разума на абсолютное знание души, мира (в целом) и Бога. Но что представляет собой вера у Канта, имеет ли он в виду религ. веру, или последняя есть ее историческая разновидность и в этом качестве подчинена вере моральной? Кн. «Религия в пределах только разума» (1793), где обсуждается и А. веры, навеянная протестантско-католич. спором об оправдании «только верой» или «добрыми делами», не оставляет сомнений: религии «исторической» («церковной») Кант предпочитает «чистую религию» разума, в к-рой Церковь понимается лишь в качестве этической общности «на основе божественного морального законодательства» (С. 170).

    II. Критика кантовского учения об А. велась преимущественно по 3 направлениям: в отношении формулировки тезисов и антитезисов, обоснованности доказательств и выводов, использования в А. общих принципов философии Канта. Учение об А. получило высокую оценку в нем. классической философии: Ф. В. Й. Шеллинг увидел в нем «вечные пропилеи истинной философии» (Иммануил Кант. С. 151), Г. В. Ф. Гегель подчеркивал историческое значение учения о противоположностях. Однако основной принцип философии Шеллинга и Гегеля — тождество бытия и мышления в Абсолюте — вел к критике кантовских А. В то время как, по Канту, противоположности существуют не в самом Абсолюте, а возникают в разуме, в его попытках мыслить абсолютное, И. Г. Фихте, Шеллинг и Гегель рассматривали противоположности как присущие Абсолюту. Уже ранний Шеллинг считал необходимым идти от абсолютного к его противоположностям с последующим их снятием в абсолютном; в гегелевских диалектических триадах противостояние тезиса и антитезиса снималось в синтезе. В «Науке логики» Гегель, подробно исследуя кантовские А., утверждал, что в обосновании они содержат логическую ошибку, в них «то, что подлежит доказательству, находится в доказательстве как допущение. » (Т. 1. С. 316). А. Шопенгауэр в работе «Критика кантовской философии» дает глубокий анализ А.; он считает, что доказательства тезисов у Канта представляют «сплошные софизмы», антитезисы же «выведены вполне добросовестно» (С. 144-145); в особенности его привлекает истолкование проблемы свободы в связи с волей; здесь Шопенгауэр усматривает связь своей философии с учением Канта. Парадоксальную А. в материалах для кн. «Воля к власти» формулирует Ф. Ницше: «Антиномия вот в чем: поскольку мы верим в мораль, мы осуждаем бытие» (С. 10). Широкую известность в кон. XIX в. получила дискуссия между одним из создателей теории множеств и учения об актуальной бесконечности Г. Кантором и В. Вундтом по поводу «математических» А. Канта. Г. Коген в кн. «Kants Begründung der Ethik» (Кантово обоснование этики) разработал обоснование и решение А. свободы и необходимости. Н. Гартман в развитие учений Канта и Фихте о свободе устанавливает А. долженствования «Sollensantinomie». Влияние кантовской проблематики испытали феноменология и экзистенциализм: А. свободы и необходимости, свободы и природы, философствования, «пограничной ситуации» рассматривает К. Ясперс в своей главной работе «Philosophie». Об антиномичности христ. Откровения пишет известный католич. богослов А. де Любак в кн. «Католичество» (С. 261-263).

    Выявленный Кантом способ понимания отвлеченных понятий и вещей из противоречий (и отрицательных определений), несмотря на его оригинальность, имеет глубокие корни и давние традиции, он связан с апориями Зенона, с «иронией» Сократа, с диалектикой «единого и иного» в платонизме и неоплатонизме, он развивался в парадоксах Тертуллиана, принципах апофатического богословия в «Ареопагитиках» и у свт. Иоанна Дамаскина, в учении о «двойственности мышления» прп. Максима Исповедника (Творения. Кн. 1. С. 230), он нашел отражение в «Да и нет» П. Абеляра, в coincidentia oppositorum (лат.- совпадение противоположностей) Николая Кузанского и др. работах.

    III. В России учение Канта об А. обсуждалось: в историко-философских трудах С. С. Гогоцкого, П. Д. Юркевича, М. И. Владиславлева, еп. Никанора (Бровковича), А. А. Козлова, М. М. Филиппова, Л. М. Робинсона, М. И. Каринского, Ал-ра И. Введенского, В. А. Савальского и др.; в оригинальных построениях рус. мысли у Л. М. Лопатина, Вяч. Иванова, Н. О. Лосского, Н. А. Бердяева, Л. П. Карсавина. Вопрос о типах соединения философии всеединства с учением об А. следует отнести к числу теоретически не решенных проблем. Кант критического периода (после диссертации 1770) о «всеединстве» не писал, предпочитая говорить «о систематическом единстве целей в этом мире мыслящих существ» (Критика чистого разума. С. 477). В. С. Соловьёв, основатель философии всеединства в России и один из лучших знатоков Канта, термин «А.» употребляет крайне редко. Хотя в ст. «Кант» он подробно излагает доказательства «космологических А.», критика кантовского понимания вещей в себе со всей определенностью свидетельствует о его отрицательном отношении к антиномиям. Н. Ф. Фёдоров с позиций «философии общего дела», своего рода аналога «всеединства», упрекает Канта за вечное и неустранимое «раздвоение разума», резко критикует и перетолковывает кантовские А. в духе собственной философии (Т. 2. С. 54-57). Учение об А. было близко кн. С. Н. Трубецкому, к-рый в своей философии всеединства рассматривал сознание и душевную жизнь человека как внутренне противоречивую и писал об антиномичности рассудочного мышления в его попытках понять Бога как Абсолют и как конкретную Личность (Учение о Логосе. С. 234). Однако его учение, несмотря на анализ А. понятия причинности, времени и пространства (Т. 2. С. 101-104), осталось неразработанным.

    Свящ. Павел Флоренский в соч. «Космологические антиномии Канта» считает, что «идея о возможности антиномий разума — это самая глубокая и самая плодотворная из идей Канта» (Соч. Т. 2. С. 28). Критика А. у Флоренского строится на 2 основных аргументах: традиционном, направленном против кантовского понимания вещей в себе, и относительно новом, предполагающем использование идеи актуальной бесконечности для анализа «математических» А. Аргументы эти в свое время были продуманы Кантом, и он их не считал убедительными. Собственное оригинальное учение свящ. П. Флоренского об А. складывалось в течение длительного времени и по своему охвату и глубине занимает исключительное место в истории мысли XX в. Наряду с истиной, символом и именем А. является важнейшим конструктивным элементом его философско-богословского синтеза, призванного соединить разумное со сверхразумным, логическое с мистическим. Идея антиномичности бытия пронизывает все построения Флоренского: догматику, учение о таинствах, философию природы и искусства. В курсе лекций, прочитанном свящ. П. Флоренским в МДА в 1921 г., говорилось: «Антиномия разума — это краеугольный камень при объяснении в построении догматов. Догмат потому и абсолютен, что он сопряженно противоречив. » (Т. 3. Ч. 2. С. 405). В философии культа, в к-рой правосл. литургия рассматривается в качестве основы не только религ. жизни, но жизни вообще, он отмечал, что в «антиномии горнего и дольнего завито существо культа» (Из богословского наследия. С. 89). В метафизике, отрицая классические представления о бытии как целостном и основанном на непрерывности логических связей, Флоренский создал свою версию учения о всеединстве, в основе к-рой лежит интуиция прерывности бытия, а связующим началом является телеологический принцип. Именно представления о прерывности бытия обусловили необходимость понимания А. как символов «трещин» и «разломов» бытия, указывающих на «неслиянностъ бытий» и недоступную одному логическому разуму «их связь своими энергиями» (Т. 3. Ч. 1.). Хотя термином «А.» в зависимости от контекста Флоренский обозначает то тождество противоположностей, то противоречие разума с самим собой (иногда мнимое противоречие), то логическое затруднение, основное определение связано с пониманием А. в качестве символов всеединства, в к-ром различные роды сущего иерархически объединены единством Божественного замысла. Определение символа как сущности, «энергия которой. срастворенная с энергией некоторой другой, более ценной в данном отношении сущности, несет таким образом в себе эту последнюю» (Там же. С. 257), позволяет толковать А. в качестве мостов, связывающих разные типы реальностей и по этой причине требующих единства логики и умозрения. Однако А., по Флоренскому, не могут быть сведены только к бытийной или познавательной проблематике; существует и др., не менее важная духовно-нравственная сторона А.- грех как источник поврежденности и раздвоенности разума и его двоящихся представлений о мире. В кн. «Столп и утверждение Истины» свящ. П. Флоренский пишет: «Если есть грех. то все наше существо, равно как и весь мир раздроблены» (С. 159). Свящ. П. Флоренский рассматривает А. как точки пересечения бытия, знания и веры, а в самой вере видит основу для преодоления раздробленности бытия и поврежденности разума, к-рые связаны с грехом и заблуждением; соответственно, рационалистическую антитезу субъективного и объективного в толковании А. свящ. П. Флоренский пытается снять, указывая на пример святых подвижников, в «бого-носном уме» к-рых «болезнь бытия залечивается» (Там же).

    Свящ. Павел Флоренский не оставил подробно разработанной систематики и типологии А., но она просматривается в его учении. Он говорит об А.: в Свящ. Писании (А. закона и свободы образует «ткань Нового Завета» — Т. 2. С. 555; «Священная Книга полна антиномиями» — «Столп. ». С. 162), в догматике (Божество — единосущное и триипостасное; два естества во Христе соединены — неслитно и нераздельно; отношение человека к Богу — предопределение и свободная воля; далее — А. греха, воздаяния, конечной судьбы, заслуги, благодати, веры, пришествия Христова — «Столп. ». С. 164-165; а также Т. 3. Ч. 2. С. 467-468), в учении о Церкви (Божественная и человеческая, видимая и невидимая — Т. 1. С. 328-329; «Православие утверждает антиномичность» — Т. 3. Ч. 2. С. 468. Прим. 2); в учении о таинствах (Из богословского наследия. С. 143-147); в апологетике (принципы построения совр. ему апологетики он считал ошибочными, они не учитывают А. религии и жизни (Т. 3. Ч. 2. С. 464); в понимании всеединства и бытия («Антиномичность — залог цельности. » — Т. 3. Ч. 1. С. 462), человека и природы, языка (работы в: Т. 3. Ч. 1.) и познания («. действительность, под углом зрения познания, есть часть познания; познание, под углом зрения действительности, есть часть действительности. » — Т. 3. Ч. 1. С. 377), всемирной истории (Т. 2. С. 707), культуры и искусства (Т. 3. Ч. 2. С. 23, 420-421).

    Кн. Е. Н. Трубецкой в кн. «Метафизические предпосылки познания» критикует космологические А. Канта и отмечает, что лишь 3-я А. «заключает действительное противоречие» (С. 152). Несмотря на то что он остается решительным противником учений об А. и считает, что «во всеедином сознании их нет» (С. 177), его позиция неоднозначна, и порой создается впечатление, что Трубецкой готов признать А., но объяснять их несовершенством человеческой природы, ее духовной и нравственной поврежденностью. В кн. «Смысл жизни» он пишет: «. означает ли эта полнота Откровения полноту человеческого ведения о Боге? И нет и да! . Препятствие, отделяющее нас от этого Богопознания,- вовсе не логическое, а жизненное; оно коренится не в «антиномическом устройстве» человеческого ума, а в самой сердцевине человеческого существа. » (С. 187). К такому же выводу, но с противоположных позиций приходит прот. В. Зеньковский в работе «Основы христианской философии», оценивая положительно учение об А. у Канта, Флоренского и Булгакова, он предлагает распространить его на все «познавательные силы», имея в виду в первую очередь «сердце» (С. 28). В кн. «Свет Невечерний» С. Н. Булгаков под влиянием свящ. П. Флоренского пишет об антиномичности человеческого разума и обсуждает «основную антиномию религиозного сознания», к-рую усматривает в трансцендентности Бога (понимаемого в Себе) и имманентности (раскрытости) Его человеческому сознанию. Эту общую религ. А., выразившуюся в отрицательном и положительном богословии, С. Н. Булгаков конкретизирует в 2 небесспорных с церковной т. зр. А.: в А. «космологической» с противопоставлением неизменного Бога — Богу становящемуся в мире (С. 193) и в А. «спасения», согласно к-рой, с одной стороны, «спасенное человечество» должно быть «тем же самым человечеством», с др.- «как подвластное силе греха», оно должно «стать иным» (С. 342). Все 3 А., понятые на основе высказанного С. Н. Булгаковым положения, что «в божественном разуме. нет и не может быть антиномий» (С. 97), приобретают субъективный оттенок, т. к. должны быть объяснены только из противоречий в самом человеческом разуме. Аналогичным образом строится «антиномия имени существительного» в поздней книге свящ. С. Булгакова «Философия имени» (С. 69): формально воспроизводя «ноуменально-феноменальную» структуру кантовской А., Булгаков в отличие от Канта не указывает на «объективные» основания, к-рые приводят разум к противоречию с самим собой. Этот недостаток, отчасти связанный со смешением философской и богословской проблематики, преодолевается в чисто богословских сочинениях свящ. С. Булгакова, в к-рых он опирается на Откровение как на безусловную истину и теоретическое основание для А.; в этих работах (Агнец Божий. С. 144, 257; Невеста Агнца. С. 250, 508) А. понимаются им в духе coincidentia oppositorum. В этом же русле тождества противоположностей — логического и алогического, рационального и трансрационального — пишет С. Л. Франк о человеческом бытии и его «антиномистической двойственности» в кн. «Непостижимое» (С. 252), однако coincidentia oppositorum им понимается как неразличимая умом форма парадоксального дуализма. К числу основных А., рассматриваемых в работах Франка, следует отнести: 1) А. двух понятий Церкви в кн. «С нами Бог» (существуют «две неразделимые, но и неслиянные реальности Церкви: ее Богочеловеческое основание. ее чисто человеческое строение. » — С. 316); 2) А. «между жизнью в Боге и жизнью в мире. » в кн. «Свет во тьме» (С. 162); 3) А. отношений «между Богом и человеком» в кн. «Реальность и человек» (С. 248). Б. П. Вышеславцев в «Этике преображенного эроса» обсуждает «антиномию закона и благодати». Отвергая одностороннее решение Лютера и считая, что христианство не отрицает, а ограничивает закон, Вышеславцев решение А. видит в весьма проблематичном учении о «сублимации», опирающемся на открытую Н. Гартманом А. «долженствования и недолженствования». А. власти («власти от Бога и власти от диавола») Вышеславцев подробно рассматривает в кн. «Вечное в русской философии».

    Одно из глубочайших учений об А. принадлежит А. Ф. Лосеву, к-рый сумел в оригинальном истолковании связать идеи Канта и Гегеля с идеями античной философии и совр. феноменологии. Лосев обсуждает А. в ряде работ: в «Диалектике мифа» приводится 12 А.: субъект и объект, идея и материя, сознание и бытие, сущность и явление, душа и тело, индивидуализм и социализм, свобода и необходимость, бесконечность и конечность, абсолютное и относительное, вечность и время, целое и часть, одно и многое; в «Философии имени» — 3 А. сущности (С. 736); в кн. «Античный космос и современная наука» даны А. имени и сущности, энергии сущности и факта, делимости и неделимости, величины и сверхвеличинности, временности и вечности, однородности и неоднородности, массивности и внемассивности, конечности и бесконечности. В особенности глубиной содержания, ясностью и логикой построения отличаются А. факта, понимания, смысла, мифа, адеквации и изоляции (20 А.), разрабатываемые Лосевым в разделе «Антиномика» кн. «Диалектика художественной формы» (С. 39-90). В работе «Мировоззрение Скрябина» Лосев писал: «Антиномия Бога и мира — разумно непреодолима; но без нее нет мистического сознания в христианстве. Пережить и изжить жизнь, охватить эту антиномию и есть задача христианина» (С. 290-291). В. Ф. Асмус — один из немногих в рус. философии, кто указывает на внутреннее единство А. всех трех «Критик. » Канта (С. 266-273).

    О необходимости использования А. для обсуждения сложнейших догматических проблем в правосл. богословии свидетельствует книга В. Н. Лосского «Очерк мистического богословия Восточной Церкви». Отмечая, что «догматы Церкви часто представляются нашему рассудку антиномиями», Лосский устанавливает важное теоретическое и практическое требование. Он пишет: «Задача состоит не в устранении антиномии путем приспособления догмата к нашему пониманию, но в изменении нашего ума для того, чтобы мы могли прийти к созерцанию Бого-открывающейся реальности, восходя к Богу и соединяясь с Ним в большей или меньшей мере» (С. 35-36). Понимая А. в смысле coincidentia oppositorum (без кантовской формальной структуры с необходимостью одних логических доказательств), Лосский придает А. онтологический характер и не сводит ее, как это делают нек-рые авторы, к противоречию человеческого разума с самим собой, что с неизбежностью грозит субъективизмом, недопустимым в догматике. Именно такой подход позволяет Лосскому говорить об антиномическом понимании догматов: «Вершина Откровения есть догмат о Пресвятой Троице, догмат «преимущественно» антиномичный» (С. 36). Далее, возвращаясь к этой теме, Лосский размышляет об антиномичной простоте Троицы (С. 61), рассматривает соединение с Богом и мистический опыт как антиномичный вопрос о «доступности недоступной природы» (С. 54), считает, что «догматическое учение об энергиях» — антиномично (С. 60). В кн. «Боговидение», ссылаясь на тексты Свящ. Писания, в равной мере отрицающие и утверждающие возможность видения Бога, Лосский пишет о необходимости их антиномического понимания.

    Ист.: I. Kant I . Kritik der reinen Vernunft / Hrsg. v. R. Schmidt. Hamburg, 1976; Кант И . Критика чистого разума / Пер. Н. О. Лосского. СПб., 1907; он же . Пролегомены ко всякой будущей метафизике. / Пер. В. С. Соловьева. M., 19053; он же . Религия в пределах только разума // Трактаты и письма. М., 1980; он же . Соч.: В 6 т. М., 1964-1966.

    II. Шеллинг Ф . Иммануил Кант // Новые идеи в философии. СПб., 1912. № 12; Гегель Г . В . Ф . Наука логики. М., 1970. Т. 1; Шопенгауэр А . Критика Кантовой философии. СПб., 1897; Ницше Ф . Полн. собр. соч. М., 1910. Т. 9: Воля к власти; Cohen H . Kants Theorie der Erfahrung. В., 18852; Виндельбанд В . О свободе воли. СПб., 1904; Cassirer E . Das Erkenntnisproblem in der Philosophie und Wissenschaft der neueren Zeit. В., 19222. Bd. 2; Kroner R . Von Kant bis Hegel. Tüb., 19612. Bd. 1-2; Hartmann N . Ethik. B., 1926; Jaspers K . Philosophie. Bd. 1-3. B.; Hdlb.; N. Y., s. a.4; Любак А . де . Католичество. Милан, 1992.

    III. Соловьев B . C . Кант // Соч. СПб., б/г. Т. 9; Федоров Н . Ф . Философия общего дела. М., 1913. Т. 2; Трубецкой С . Н . Учение о Логосе в его истории. М., 1906; он же . Собр. соч. М., 1908. Т. 2; Флоренский П . А . Соч.: В 4 т. М., 1996-1999; он же . Из богословского наследия // БТ. 1977. Сб. 17. С. 85-248; он же . Столп и утверждение Истины. М., 1914; Трубецкой E . H . Метафизические предположения познания. М., 1917; он же . Смысл жизни. М., 1918; Зеньковский В . В . Основы христианской философии. М., 1992. 2 т.; Франк С . Л . Непостижимое. П., 1939; он же . С нами Бог. П., 1964; он же . Свет во тьме. П., 1949; он же . Реальность и человек. П., 1956; Булгаков С . Н . Свет Невечерний. М., 1917; он же . Философия имени. П., 1953; он же . Агнец Божий. П., 1933; он же . Невеста Агнца. П., 1945; Вышеславцев Б . Этика Фихте. М., 1914; Лосев А . Ф . Диалектика мифа. М., 1927; он же . Философия имени // он же . Бытие — Имя — Космос. М., 1993; он же . Античный космос и современная наука. М., 1930; он же . Диалектика художественной формы. М., 1927; он же . Мировоззрение Скрябина // он же . Страсть к диалектике. М., 1990; Асмус В . Ф . Иммануил Кант. М., 1973; Лосский В . Н . Очерк мистического богословия восточной Церкви. Догматическое богословие. М., 1991. [Структура библиогр. списка соответствует последовательности материала в статье.]

    www.pravenc.ru

    Еще по теме:

    • По техпаспорту узнать штрафы Проверить и оплатить штрафы ГИБДД по номеру автомобиля в 2018 году онлайн Как можно проверить штрафы ГИБДД только по номеру машины? Можно ли проверить штраф ГИБДД по номеру автомобиля онлайн? Как проверить и оплатить штраф ГИБДД по номеру авто — […]
    • Статья в ук за халатность Статья 293. Халатность 1. Халатность, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного или небрежного отношения к службе либо обязанностей по должности, если это повлекло причинение […]
    • Фильтры для воды в коллектор Фильтр для очистки воды от механических загрязнений в трубопроводах раздающих коллекторов Использование: очистка воды от механических загрязнений. Сущность изобретения: фильтр для очистки воды от механических загрязнений в трубопроводах раздающих […]
    • Программа по расчету госпошлины в суд Адвокаты Сергей Крюков и Николай Сабуров Юридические программы для всех - это программы, которые помогут Вам самостоятельно решать простые юридические задачи, например, подготовить текст договора займа или расписки, рассчитать госпошлину и т.д. […]
    • Как создать и оформить сайт Как создать свой сайт бесплатно своими руками – пошаговая инструкция Как создать сайт бесплатно и самостоятельно с полного нуля не имея технических знаний? Что такое «домен» и «хостинг» и зачем они нужны? Что такое «HTML-сайт», « CMS -система» и […]
    • Получить совет юриста Совет юриста онлайн бесплатно: ответы на интересующие вас вопросы и консалтинг по всем аспектах юриспруденции РФ В современном мире практически все государства – это правовые структуры, в основу которых возложены права и интересы человека. Россия […]