ЗАКОНЫ И ОБЫЧАИ ВОЙНЫ

Большой юридический словарь. — М.: Инфра-М . А. Я. Сухарев, В. Е. Крутских, А.Я. Сухарева . 2003 .

Смотреть что такое «ЗАКОНЫ И ОБЫЧАИ ВОЙНЫ» в других словарях:

Законы и обычаи войны — (англ. laws and customs of war) система взаимосвязанных принципов и норм международного права, устанавливающих права и обязанности воюющих сторон и нейтральных государств в связи с вооруженным конфликт … Энциклопедия права

ЗАКОНЫ И ОБЫЧАИ ВОЙНЫ — система принципов и норм международного права, регулирующих отношения между государствами по вопросам, связанным с ведением войны. Ограничивая выбор средств и методов вооруженной борьбы, запрещая применение наиболее жестоких из них, устанавливая… … Юридическая энциклопедия

Законы и обычаи войны — совокупность международных правовых норм и моральных принципов, регулирующих права и обязанности воюющих сторон и нейтральных государств во время войны. Имеют целью устранение наиболее жестоких форм ведения военных действий, улучшение участи… … Словарь черезвычайных ситуаций

Законы и обычаи войны — Заседание Гаагской конференции 1907 г. Международное гуманитарное право совокупность международно правовых норм и принципов, регулирующих применение войны в качестве инструмента разрешения споров, отношения воюющих сторон между собой и с… … Википедия

ЗАКОНЫ И ОБЫЧАИ ВОЙНЫ — – совокупность международно правовых норм, регулирующих отношения между воюющими государствами, а также между воюющими и нейтральными государствами во время войны. Государства, нарушившие 3. и о. в., несут политическую и материальную… … Советский юридический словарь

Законы и обычаи войны — ЗАКÓНЫ И ОБЫ́ЧАИ ВÓЙНЫ, в междунар. праве совокупность норм междунар. соглашений и конвенций, регулирующих взаимоотношения воюющих сторон, а также воюющих сторон и нейтральных гос в во время войны. Направлены на устранение наиболее жестоких… … Великая Отечественная война 1941-1945: энциклопедия

Законы и обычаи войны — в международном праве правила ведения войны, установленные обычно многосторонними соглашениями между государствами. Направлены на устранение наиболее жестоких способов ведения войны, на защиту мирного населения в условиях военных действий … Большая советская энциклопедия

законы и обычаи войны — совокупность принципов и норм международного права, регулирующих отношения между государствами по вопросам, связанным с ведением войны. Ограничивая выбор средств и методов вооруженной борьбы, запрещая наиболее жестокие из них, устанавливая… … Большой юридический словарь

ЗАКОНЫ И ОБЫЧАИ ВОЙНЫ — система принципов и норм международного права, регулирующих отношения между государствами по вопросам, связанным с ведением войны. Ограничивая выбор средств и методов вооруженной борьбы, запрещая применение наиболее жестоких из них, устанавливая… … Энциклопедический словарь экономики и права

ЗАКОНЫ И ОБЫЧАИ ВОЙНЫ — свод международно правовых принципов и норм, регламентирующих пространственные пределы военных действий, права и обязанности воюющих и нейтральных государств, средства и методы военных действий и так далее. Нормы и принципы закреплены в… … Морской энциклопедический справочник

dic.academic.ru

Международные законы и обычаи войны

Каримов Фарух Бахриддинович, аспирант Дипломатической академии МИД РФ.

Современное международное право признает агрессивные войны преступлением против мира и предписывает государствам воздерживаться от применения силы или угрозы силой при разрешении споров или конфликтных ситуаций между ними. Нормы цивилизованных межгосударственных отношений предусматривают применение в подобного рода случаях принципа мирного разрешения международных споров. Данный принцип впервые был четко закреплен в принятом в 1928 г. Парижском договоре о воспрещении войны в качестве орудия национальной политики (пакте Бриана — Келлога). В ст. 1 пакта прямо указывалось: «Высокие Договаривающиеся Стороны признают, что урегулирование или разрешение всех могущих возникнуть между ними споров или конфликтов, какого бы характера или какого бы происхождения они ни были, должно всегда изыскиваться только в мирных средствах»1. Принятый в 1945 г. Устав ООН закрепил принцип мирного разрешения международных споров в качестве одного из основополагающих императивных правил современного международного права. В соответствии с п. 3 ст. 2 Устава все члены ООН обязываются решать свои международные споры мирными средствами таким образом, чтобы не подвергать угрозе международный мир и безопасность. Позднее данное правило получило отражение в нормах Декларации о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом ООН (1970) и Заключительном акте Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе (1975). Главное содержание принципа мирного разрешения международных споров составляет обязанность государств использовать переговоры, консультации, процедуры примирения (согласительные процедуры), международный арбитраж, прибегать к судебному разбирательству в случае возникновения споров или конфликтных ситуаций2.

Под вооруженным конфликтом международного характера принято понимать вооруженное столкновение между государствами. В отличие от него конфликт немеждународного характера определяется как вооруженное столкновение между антиправительственными вооруженными формированиями с вооруженными силами правительства, происходящее на территории какого-либо одного государства3.

Законы и обычаи войны сформировались и получили международно-правовое закрепление не сразу. Они имеют длительную историю своего развития. Известно, например, что уже в древнем индийском историческом памятнике — Законах Ману — содержались положения, касающиеся ограничений в способах ведения войны. Этими законами запрещалось употреблять отравленное оружие, убивать безоружных, пленных, спящих и раненых. Победитель, согласно Законам Ману, обязан был быть умеренным в своих требованиях к побежденному. Примерно такие же правила ведения военных действий были установлены в городах-государствах Древней Греции.

Там же существовала обычная норма (обычай), в соответствии с которой война не должна была начинаться без ее объявления. Военные обычаи Древнего Рима достаточно строго регламентировали правила начала военных действий, объявления перемирия и заключения мира. Но ими военное насилие практически не ограничивалось: разрешалось убивать безоружных и обращать в рабство не только военнопленных, но и мирное население завоеванных территорий. Период феодальных войн характеризуется еще большей суровостью. Армии феодальных государств не проводили никаких различий между воинами и мирным населением. Пленные обращались в рабство, судьба раненых и больных не волновала победителей. Стало правилом предавать захваченные города и селения массовому разграблению. Появление наемных армий в период абсолютизма привело к еще большему ужесточению обычаев войны. Сожжение целых городов и сел, отдача их на разграбление войскам стало повсеместным. И это понятно: наемники содержались не только за счет казны, но и за счет узаконенного грабежа на войне.

Однако к середине XVII в., после разорительной и крайне жестокой Тридцатилетней войны в Европе (1618-1648), стала постепенно складываться тенденция к ограничению военного произвола. Соглашениями между воюющими сторонами начинают устанавливаться нормы об обмене военнопленными, о гуманном отношении к раненым и больным.

Важно отметить, что заметный вклад в гуманизацию законов и обычаев войны внесла Россия. На Руси правила ведения войны были традиционно менее жестокими, чем в других государствах. Хорошо известна обычная для Древнерусского государства норма о заблаговременном объявлении войны (например, изречение князя Святослава — «хочю на вы итти»). В период правления Петра I устанавливается, что режим военного плена распространяется на комбатанта (от франц. сombattant — сражающийся, воин) — военнослужащего регулярной армии и на партизана, воюющего в составе иррегулярных сил. Устав Воинский 1716 г. категорически запрещал убивать пленных после капитуляции гарнизона или воинской части, им же устанавливалась смертная казнь за разграбление неприятельских городов и сел, занятых без сопротивления. Впервые появляется требование сохранять школы, больницы, церкви, частные здания в населенных пунктах, занимаемых русскими войсками. В этот же период были установлены правила гуманного отношения к раненым, больным, к старикам, женщинам и детям, а также строгие меры наказания за отступление от этих правил.

Возникновение современного международного права внесло существенные изменения в законы и обычаи войны. Уже к середине XIX в. в отношениях между государствами складывается система правил, в соответствии с которыми военное насилие может применяться только к комбатантам; военнопленные рассматриваются в качестве временно задерживаемых лиц (чтобы не усиливать военный потенциал противника); государства должны заботиться о раненых и больных неприятеля, оказывать покровительство его военно-медицинскому персоналу. Устанавливается норма, запрещающая применять вооруженные силы против мирного населения. Военная оккупация определяется как временное занятие территории противника; оккупирующее государство не приобретает суверенных прав на захваченную им территорию; оно обязано уважать местные законы, традиции и обычаи.

В конце XIX — начале XX в. осуществляется кодификация (т.е. объединение действующих правовых актов в стройную, внутренне согласованную систему) законов и обычаев войны. Наиболее важными международными документами, в которых нашли отражение законы и обычаи войны того периода, были Гаагские конвенции 1899 и 1907 гг.

На созванной по инициативе России первой Конференции мира в Гааге (1899) были подписаны три конвенции: а) о мирном разрешении международных споров; б) о законах и обычаях сухопутной войны; в) о применении к морской войне начал Женевской конвенции 1864 г.

Таким образом, в конце XIX в. были зафиксированы исторически сложившиеся мирные средства разрешения международных споров, определены запрещенные методы ведения войны. Вместе с тем положения конвенций не решали всего комплекса задач, связанных с кардинальными ограничениями применения военной силы, тем более что к этому времени было оформлено договорами создание в Европе двух группировок империалистических государств — будущих участников Первой мировой войны.

На второй Гаагской конференции (1907) рассматривался российский проект международной конвенции о законах и обычаях войны. В результате были пересмотрены три ранее принятые конвенции и сформулировано десять новых. Среди них наиболее значимыми для формирования международных законов и обычаев войны стали следующие Гаагские конвенции 1907 г. (в порядке номеров, употребляемых в международно-правовой литературе): I — о мирном разрешении международных споров; III — об открытии военных действий; IV — о законах и обычаях сухопутной войны, с входящим в ее состав приложением «Положение о законах и обычаях сухопутной войны».

Вместе с тем создатели первых международно-правовых актов о правилах ведения военных действий понимали, что далеко не все вопросы обеспечения защиты военнослужащих воюющих государств и мирного населения могут быть разрешены сразу в полной мере. Для определения правил действий государств и их вооруженных сил в период ведения военных действий огромное значение имеет знаменитая оговорка известного русского юриста-международника Ф.Ф. Мартенса (1845-1909) о том, что в случае наличия «пробелов» в правовых актах должны действовать общие принципы международного права, законы человечности и требования общественного сознания4.

Формулировка Ф.Ф. Мартенса оказалась настолько удачной, что вошла в преамбулы Гаагских конвенций 1899 и 1907 гг., а затем почти дословно воспроизведена в ст. 1 (п. 2) I Дополнительного протокола к Женевским конвенциям о защите жертв войны 1949 г.5.

С течением времени международное сообщество принимало новые акты, направленные на регулирование законов и обычаев войны, совершенствовало действующие правила. Так, с учетом печального опыта Первой мировой войны, Женевским протоколом 1925 г. было запрещено применять на войне удушливые, ядовитые или другие подобные газы и бактериологические средства6. Лондонский протокол 1963 г. установил запрет подводным лодкам топить торговые суда без принятия мер к обеспечению безопасности экипажа и пассажиров7.

Однако наиболее значительные изменения в области международно-правового регулирования законов и обычаев войны произошли после Второй мировой войны. И это не случайно. Именно в ходе войны немецко-фашистские агрессоры и их союзники, а также японские милитаристы самым грубым образом попирали нормы Гаагских конвенций. К тому же обнаружилось, что многие актуальные вопросы соблюдения правил современной войны не были отражены в Конвенции 1907 г.

На состоявшейся в Женеве (21 апреля — 12 августа 1949 г.) дипломатической конференции, в работе которой приняли участие представители 59 стран, были разработаны и приняты следующие четыре конвенции:8

1. Женевская конвенция 1949 г. об улучшении участи раненых и больных в действующих армиях;

2. Женевская конвенция 1949 г. об улучшении участи раненых, больных и лиц, потерпевших кораблекрушение, из состава вооруженных сил на море;

3. Женевская конвенция 1949 г. об обращении с военнопленными;

4. Женевская конвенция 1949 г. о защите гражданского населения во время войны.

В отличие от Гаагских конвенций 1907 г. («Гаагского права»), установивших правила проведения военных операций, Женевские конвенции («Женевское право») охраняет права и интересы военнослужащих, вышедших из строя, и лиц, не принимающих участие в военных действиях. В этом их принципиальное различие. Но такое различие постепенно стирается и создается комплексное смешанное международное право, отражающее законы и обычаи современной войны9.

Нормы такого смешанного права нашли свое отражение в двух Дополнительных протоколах 1977 г. к Женевским конвенциям 1949 г.10. Дополнительный протокол I касается защиты жертв международных вооруженных конфликтов. При этом под международным вооруженным конфликтом Протокол (п. 4 ст. 1) понимает и такие ситуации, в которых «народы ведут борьбу против колониального господства и иностранной оккупации и против расистских режимов в осуществление своего права на самоопределение». Положения Дополнительного протокола II направлены на защиту жертв вооруженных конфликтов немеждународного характера, т.е. тех, которые в соответствии с п. 1 ст. 1 Протокола происходят на территории какого-либо государства между его вооруженными силами и антиправительственными вооруженными силами или другими организованными вооруженными группами, находящимися под ответственным командованием и осуществляющими такой контроль над частью ее территории, который позволяет им осуществлять непрерывные и согласованные военные действия. Важно подчеркнуть положения п. 2 ст. 1 Протокола, которые указывают, что его нормы не применяются к случаям нарушения внутреннего порядка и возникновения обстановки внутренней напряженности, к таким, например, как беспорядки, отдельные и спорадические акты насилия и иные акты аналогичного характера, поскольку таковые не являются вооруженными конфликтами.

Таким образом, международно-правовая регламентация охватывает большой круг лиц (как военнослужащих, так и гражданского населения), подлежащих защите в период вооруженных конфликтов международного и немеждународного характера. Но для того, чтобы нормы международного права осуществлялись в полной мере, необходима определенная деятельность правительств, направленная на фактическое выполнение, то есть имплеминтацию принятых ими международных обязательств, в том числе и в сфере исполнения законов и обычаев войны.

Современные исследователи выделяют 4 формы имплементации: соблюдение, исполнение, использование и применение11. Сущность соблюдения состоит в том, что государство и его должностные лица (в том числе и военнослужащие) должны воздерживаться от совершения определенных действий, запрещенных международным правом. Исполнение состоит в обязанности указанных субъектов международного права совершать активные действия, предусмотренные законами и обычаями войны. Использование предполагает возможность совершать действия, которые дозволены международным правом. Применение законов и обычаев войны представляет собой осуществление государством в лице его органов, граждан, находящихся на военной службе, своих полномочий при решении конфликтных вопросов в соответствии с правовыми предписаниями. Однако такие международно-правовые предписания применяются многими странами не непосредственно, а только после того, как им будет придан статус внутригосударственного общеобязательного права.

В отличие от них Российская Федерация, как и ряд других стран, признает примат международного права над внутригосударственным и провозглашает ратифицированные международные договоры частью ее внутреннего права. В нашем государстве много делается для того, чтобы нормы национального законодательства привести в соответствие с ратифицированными международно-правовыми актами, регулирующими порядок ведения военных действий и меры защиты жертв войны и гражданского населения.

Так, в законах «Об обороне», «О гражданской обороне»12, «О безопасности»13 содержатся положения, указывающие, что законодательную основу обеспечения указанных сфер деятельности Российской Федерации наряду с национальным правом составляют международные договоры и соглашения, участником которых является Россия. В нормативных актах, определяющих правовой статус военнослужащих Вооруженных Сил, Министерства внутренних дел РФ и сотрудников милиции (в законах «О статусе военнослужащих», «О внутренних войсках Министерства внутренних дел Российской Федерации», «О милиции»)14, прямо определяется, что важнейшими принципами их деятельности являются гуманизм, уважение и соблюдение прав и свобод человека и гражданина.

Существенное значение для практического воплощения в жизнь норм законов и обычаев войны Вооруженными Силами РФ имеет приказ Министра обороны № 75 от 19 февраля 1990 г., которым доведены до сведения всех военнослужащих требования Женевских конвенций о защите жертв войны и Дополнительных протоколов к ним. Этим же приказом введено в действие Руководство по применению Вооруженными Силами норм международного гуманитарного права (так, в приказе названы действующие законы и обычаи войны).

Конечно, далеко не все вопросы применения законов и обычаев войны нашли отражение в законодательстве РФ. Не случайно Конституционный Суд России в своем постановлении от 31 июля 1995 г. рекомендовал парламенту России — Федеральному Собранию РФ — упорядочить законодательство об использовании Вооруженных Сил, а также урегулировать другие возникающие в условиях конфликтов вопросы, в том числе вытекающие из Дополнительного протокола к Женевским конвенциям 1949 г., касающегося защиты жертв вооруженных конфликтов немеждународного характера.

На необходимость развития правовой базы деятельности военной организации Российского государства указывается в важнейших политических документах — Концепции национальной безопасности РФ и Военной доктрине РФ, в которых определяются меры по совершенствованию нормативно-правовой базы строительства и применения Вооруженных Сил, соблюдению норм международного права и национального законодательства при осуществлении задач принудительного характера.

Безусловно, эффективность применения законов и обычаев войны напрямую зависит от степени их знания каждым военнослужащим. Российским законодательством установлено, что обязанность военнослужащих — знать и уметь применять указанные международно-правовые нормы. Так, Федеральный закон «О статусе военнослужащих» от 27 мая 1998 г. в числе ох общих обязанностей называет соблюдение общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров РФ (ст. 26), а ст. 19 Устава внутренней службы Вооруженных Сил РФ содержит прямое предписание каждому военнослужащему — знать и неукоснительно соблюдать правила ведения военных действий, обращения с ранеными, больными, лицами, потерпевшими кораблекрушение, гражданским населением в районе боевых действий, а также военнопленными. Для осуществления этого требования в учебные программы общественно-государственной подготовки военнослужащих Вооруженных Сил РФ включено изучение соответствующего международно-правового материала.

В военно-учебных заведениях Министерства обороны РФ преподается самостоятельный курс международного гуманитарного права. Серьезную практическую помощь командиром всех степеней призваны оказывать военные юристы, на которых в соответствии с приказом Министра обороны № 75 1990 г. возложены функции юридических советников.

Важную роль в осуществлении процесса инкорпорации законов и обычаев войны в законодательстве Российской Федерации сыграло установление национальным правом ответственности за их нарушение. Так, Уголовный кодекс РФ, вступивший в силу с 1 января 1997 г., в качестве преступлений против мира и безопасности человечества определил планирование, подготовку, развязывание или ведение агрессивной войны (ст. 353), применение запрещенных средств и методов войны (ст. 356), геноцид (ст. 357), экоцид (ст. 358), нападение на лиц или учреждения, которые пользуются международной защитой (ст. 360) и установил строгие меры ответственности за их совершение.

www.yurclub.ru

59. Законы и обычаи войны.

Международное гуманитарное право – отрасль международного права, принципы и нормы которой в целях ограничения бедствий войны определяют недопустимые методы и средства ведения военных действий и защищают жертв войны.

Правила ведения военных действий, которые часто именуют по-старому — «законы и обычаи войны», представляют собой совокупность принципов и норм, устанавливающих ограничения в использовании военных методов и средств. Эту часть международного гуманитарного права именуют также правом войны (jus in bellum) и правом Гааги. Последнее наименование объясняется тем, что основные принципы и нормы такого рода содержатся в Гаагских конвенциях 1899 и 1907 гг.

Первый принцип сформулирован в приложении к четвертой Гаагской конвенции 1907 г. следующим образом: «Право воюющих на выбор средств нанесения вреда неприятелю не является неограниченным». Этот принцип был подтвержден первым Дополнительным протоколом к Женевским конвенциям в 1977 г. (п. 1 ст. 35). Другой принцип сформулирован еще в Петербургской декларации 1868 г. – принцип недопустимости причинения излишних страданий.

Методы ведения военных действий.

Вероломство и военные хитрости. Международное гуманитарное право издавна запрещает вероломство, под которым понимается невыполнение обещания, данного противнику. Примером может служить поднятие белого флага как знака капитуляции в целях приближения к противнику и последующего применения оружия или использование знаков Красного Креста для защиты военных объектов. Первый Дополнительный протокол подтвердил норму: «Запрещается убивать, наносить ранения или брать в плен противника, прибегая к вероломству» (п. 1 ст. 37).

Акт капитуляции воинской части должен быть ясно выражен. Фактическое прекращение военных действий или отступление части не предоставляет соответствующих прав.

В отличие от вероломства военные хитрости считаются правомерными. Они отличаются от вероломства тем, что не нарушают обещания, данного противнику. Наиболее распространенная хитрость – маскировка. В годы Великой Отечественной войны Советская армия активно использовала, например, такую хитрость, как строительство ложных аэродромов.

Пощада. Первый Дополнительный протокол подтвердил обычную норму, запрещающую непредоставление противнику пощады. В нем говорится: «Запрещается отдавать приказ не оставлять никого в живых, угрожать этим противнику или вести военные действия на такой основе» (ст. 40).

Бомбардировки играют все более важную роль среди методов ведения войны. С учетом широты действия они довольно детально регламентируются правом. Основной принцип состоит в том, что они должны быть направлены на военные, а не на гражданские объекты и не должны быть «неизбирательными». Это вытекает из принципа, закрепленного еще Петербургской декларацией 1868 г., который ограничил законную цель войны ослаблением вооруженных сил противника.

Первый Дополнительный протокол установил недопустимость нападения на объекты, необходимые для выживания гражданского населения (ст. 54).

Экологические методы и средства ведения военных действий. Военные действия всегда наносят вред природе. Этот, так сказать, побочный эффект следует отличать от воздействия специально предназначенных для этого методов и средств. Достижения науки и техники открыли в этом плане почти неограниченные возможности. Речь идет о геофизических методах и средствах ведения войны. Можно вызвать ливневые дожди и затопить большие площади, породить волны цунами, создать над определенным районом «озоновую дыру», вызвать землетрясение и др.

Использование экологических методов и средств ведения военных действий уже имело место.

После этого появился термин «экоцид» по аналогии с геноцидом. Под этим понимаются преступные действия, наносящие большой ущерб природе.

В 1977 г. ООН приняла Конвенцию о запрещении военного или любого иного враждебного использования техники, изменяющей окружающую среду. Запрещенная техника определена как любая техника, предназначенная для изменения динамики, композиции или структуры Земли, включая биосферу, литосферу, гидросферу и атмосферу или космическое пространство.

Конвенция запретила применение геофизических методов и средств войны, но не установила общей нормы, запрещающей нанесение экологического вреда в ходе военных действий. Это было сделано первым Дополнительным протоколом 1977 г., обязавшим воюющих оберегать природную среду от причинения ей обширного, долговременного и серьезного ущерба (ст. 55).

Подводная война. Методы ведения войны с использованием подводных лодок создают ряд сложных проблем для гуманитарного права. Основная порождена практикой потопления торговых судов без предупреждения при осуществлении морской блокады противника. С учетом опыта Первой мировой войны в 1936 г. был подписан Лондонский протокол о ведении военных действий подводными лодками. Было установлено, что подводные лодки не должны топить торговые суда, не обеспечив безопасность пассажиров, команды и документов, за исключением случаев, когда судно отказывается остановиться для досмотра.

Во время Второй мировой войны стремление ослабить производственный потенциал противника привело к неограниченной подводной войне. Введение практики военных конвоев сделало требование предупреждения нереальным. В целом в подводной войне с учетом ее специфики должны применяться общие нормы гуманитарного права.

studfiles.net

Законы и обычаи войны

Законы и обычаи войны

СРЕДСТВА И СПОСОБЫ ВЕДЕНИЯ ВОЙНЫ ПО МЕЖДУНАРОДНОМУ ПРАВУ

1. Начало войны и его правовые последствия.

До 1907 го­да существовала обычная норма, согласно которой война на­чиналась с ее объявления. В 1907 году государства подписа­ли III Гаагскую конвенцию «Об открытии военных действий», в которой взяли на себя обязательство, что «военные действия между ними не должны начинаться без предварительного и недвусмысленного предупреждения, которое будет иметь или форму мотивированного объявления войны, или форму ульти­матума с условным объявлением войны».

Конвенция указывает на два обстоятельства необходимо­сти объявления войны.

Во-первых, говоря словами конвенции, «для обеспечения мирных отношений важно, чтобы военные действия не начинались без предварительного предупрежде­ния» и, во-вторых, это предупреждение необходимо, «чтобы состояние войны было без замедления оповещено нейтральным Державам».

Появление этой нормы относится ко времени, когда воины даже формально не были запрещены. Действовавшие тогда нормы и принципы международного права не запрещали вои­ну; они запрещали лишь развязывание войны против другого государства без ее объявления. Однако эта норма междуна­родного права не утеряла своей значимости и в наши дни.

Однако следует иметь в виду, что сам факт объявления войны не превращает противоправную войну в войну закон­ную. Согласно определению понятия агрессии, принятому па XXIX сессии Генеральной Ассамблеи ООН, сам факт объявления войны, которая не является актом самообороны в соот­ветствии со ст. 51 Устава ООН, рассматривается как акт агрессии. А начало агрессивной войны без ее объявления представляет собой отягчающее обстоятельство, повышающее ответственность агрессора.

Объявление войны входит в компетенцию высших органов государственной власти и определяется конституцией каждой страны.

Конституция РФ вообще отрицает институт объявления войны, допу­ская лишь возможность фиксации «состояния войны».

Необходимо подчеркнуть и еще один момент. Если война началась без ее объявления, то это ни в какой мере не осво­бождает воюющие стороны от применения общепризнанных законов и обычаев войны. Так, Женевские конвенции 1949 го­да о защите жертв войны обязывают воюющие стороны со­блюдать законы и обычаи войны, даже если одна из воюющих сторон не признает состояния войны.

Объявление войны, даже если оно не сопровождается во­енными действиями, кладет начало юридическому состоянию войны.

В то же время фактическое начало военных действий меж­ду государствами не обязательно ведет к наступлению состоя­ния войны, например, в случае вооруженного пограничного конфликта даже крупного масштаба.

Каковы же последствия начала войны?

1. Начало войны означает конец мирных отношений меж­ду воюющими государствами, что влечет за собой разрыв дипломатических, консульских и иных отношений. Персонал посольства и консульств отзывается. Венская конвенция о дипломатических сношениях 1961 года обязывает государства оказывать содействие, необходимое для возможно скорейше­го выезда пользующихся привилегиями и иммунитетами лиц. Государство должно, в частности, предоставить в случае не­обходимости в их распоряжение перевозочные средства, кото­рые требуются для них самих и их имущества (ст. 44).

В случае начала войны государство пребывания диплома­тического представительства обязано «уважать и охранять помещения представительства вместе с его имуществом и архивами» (ст. 45» п, а). Аккредитующее государство может вве­рить охрану помещений своего представительства вместе с его имуществом и архивами третьему государству, приемлемо­му для государства пребывания (ст. 45, п, в).

Через эти государства или через нейтральные страны обычно поддерживается связь между воюющими. Так, через Швейцарию в 1945 году велись переговоры между Японией и правительствами СССР, США, Англии я Китая о безоговороч­ной капитуляции Японии. Во второй мировой войне герман­ские интересы в СССР защищала Швеция. Она же представ­ляла СССР в Германии.

2.Начало войны самым непосредственным образом влия­ет на действие международных договоров и соглашений, кото­рые были ранее заключены между воюющими государствами. Политические, экономические и иные договоры, рассчитанные на мирные отношения, прекращают свое действие. Некоторые договоры (почтовые, телеграфные и другие) либо прекраща­ются, либо только приостанавливают свое действие.

С другой стороны, такие договоры, в которых регламенти­руются законы и обычаи войны, с началом военных действий вступают в силу.

С началом военных действий вступают в силу договоры и соглашения, которые регулируют отношения между воюющи­ми и нейтральными государствами.

3.К гражданам страны-противника может быть применен специальный режим, согласно которому они попадают под надзор местных властей. Их право на выбор места житель­ства ограничивается. Согласно Женевской конвенции 1949 го­да о защите гражданского населения во время войны государство имеет право применить к непри­ятельским гражданам интернирование или принудительное поселение в определенном месте (ст. 41, 42),

4.Имущество, принадлежащее непосредственно вражеско­му государству, конфискуется (за исключением имущества дипломатических и консульских представительств).

Имущество, принадлежащее неприятельским гражданам, в принципе, считается неприкосновенным. В практике послед­них мировых войн имущество неприятельских граждан (име­ющее ценность) объявлялось под секвестром (арест).

5. Торговые суда, застигнутые в стране противника, могут быть задержаны до конца войны или реквизированы. Однако здесь следует иметь в виду, что, в соответствии со ст, 1 VI Га­агской конвенции 1907 года «О положении неприятельских торговых судов при начале военных действий», стороны взяли на себя обязательство: «когда торговое судно одной из воюющих Держав находится при начале воен­ных действий в неприятельском порту, желательно, чтобы ему было позволено свободно выйти, немедленно или по истечении достаточного льготного срока, и, по снабжении его про­пускным свидетельством, достигнуть прямым путем порт его назначения или иной порт, который будет ему указан».

То же соблюдается по отношению к судну, вышедшему из своего последнего порта отправления до начала войны и вхо­дящему в неприятельский порт, не зная о военных действиях (ст. III).

6. Между воюющими прекращаются торговые и финансо­вые отношения.

После начала войны, как правило, запрещаются торговые сделки с физическими и юридическими лицами неприятель­ских государств.

2. Театр войны по международному праву.

Следует прово­дить различие между театром войны и театром военных дей­ствий. Театр войны — это вся территория воюющих госу­дарств, на которой они потенциально могут вести военные операции. Театр военных действий — это территория, на ко­торой вооруженные силы воюющих проводят военные операции.

Театром военных действий может быть сухопутная, водная территория воюющих государств и воздушное пространство над ними.

Согласно нормам современного международного права территория нейтральных государств не должна использовать­ся в качестве театра военных действий. Это относится к сухо­путной, воздушной и водной территории нейтрального госу­дарства.

Не могут быть превращены в театр военных действий международные проливы, каналы и реки (например, Суэцкий канал — в соответствии с Константинопольской конвенцией 1888 года). Из театра военных действий исключаются нейтра­лизованные и демилитаризованные территории. Например, по Мирному договору с Финляндией демилитаризованными объявлены Аландские острова. Договором от I декабря 1959 года район Антарктики южнее 60° не может быть превращен в театр военных действии. Согласно Договору от 27 января 1967 г. о принципах деятельности государств по исследованию и использованию космического пространства, включая Луну и другие небесные тела, космическое пространство, Луна и другие небесные тела не могут быть превращены в театр воен­ных действий.

3. Понятие вооруженных сил в современном международ­ном праве

По смыслу Гаагской конвенции 1907 года о зако­нах и обычаях сухопутной войны и Женевской конвенции 1949 года «Об обращении с военнопленными» вооруженные силы государств составляют как регулярные (сухопутные, морские и воздушные силы), так и нерегулярные вооружен­ные силы (ополчение, партизаны и восставшее население),

В международном праве издавна принято различать две основные категории лиц, принадлежащих к вооруженным си­лам воюющих: комбатанты и некомбатанты.

Комбатанты — это сражающиеся, т. е, липа, входящие и состав вооруженных сил и непосредственно ведущие во время войны боевые действия против неприятеля с оружием в руках. К комбатантам относится весь строевой состав вооруженных сил.

За комбатантами, во-первых, признается право применять военную силу; во-вторых, к ним самим применяется на войне высшая мера насилия, т. е, физическое уничтожение; в-третьих, комбатанты, попав в руки неприятеля, имеют право на об­ращение с ними, как с военнопленными.

Некомбатанты — это лица, которые принадлежат к соста­ву вооруженных сил, оказывают помощь этим вооруженным силам, но сами непосредственно в боевых действиях не уча­ствуют. Эта — медицинский, интендантский персонал, коррес­понденты газет, репортеры, духовенство.

К некомбатантам не должно применяться оружие до тех пор, пока они сами пользуются своим оружием только для самозащиты или для защиты вверенного им имущества, В случае же непосредственного их участия в боевых действи­ях они ничем не отличаются от прочих комбатантов. В случае захвата неприятелем как комбатанты, так и некомбатанты пользуются правами военного плени.

Таким образом, первым и необходимым условием для приз­нания липа законным комбатантом является его участие в во­енных действиях от имени и в интересах того государства, в ряды комбатантов которого вступает данное лицо. Из такого понятия комбатанта вытекает, что комбатантами могут быть лица, относящиеся как к регулярным, так и к иррегулярным силам.

Однако такое условие для отнесения того или иного лица к комбатантам не полностью раскрывает понятие комбатан­та: оно указывает на чисто внутренние аспекты, побуждения данного лица. Для практики важным представляется внешнее различие между комбатантом и некомбатантом. И здесь необходимо подробно остановиться на партизанском движении.

Партизаны. Под партизанами понимаются лица, организо­ванные в отряды и сражающиеся преимущественно в тылу неприятеля в процессе справедливой войны против иноземных захватчиков и опирающиеся на сочувствие и поддержку наро­да. Партизанская воина — это народная война. Она носит справедливый освободительный характер. Междуна­родное право, в частности, Приложение к IV Гаагской конвен­ции о законах и обычаях сухопутной войны (см. док. № 31), ставит участников партизанского движения под защиту. Так, ст. 1 Приложения к этой конвенции гласит: «Военные законы, права и обязанности применяются не только к армии, но так­же к ополчению и добровольческим отрядам, если они удов­летворяют всем нижеследующим условиям:

1) имеют во главе лицо, ответственное за своих подчинен­ных;

2) имеют определенный и явственно видимый издали отли­чительный знак;

3) открыто носят оружие;

4) соблюдают в своих действиях законы и обычаи войны».

Необходимо хотя бы коротко остановиться на этих усло­виях.

1. Партизан, чтобы обладать статусом комбатанта, дол­жен принадлежать к какому-либо военным образом организо­ванному отряду, во главе которого стоит ответственное лицо. Подчинение партизанских отрядов ответственным начальни­кам — это важное положение правомерности действий парти­занского отряда. Ответственность командиров партизанских отрядов, помимо всего прочего, может заключаться в их ответ­ственности перед военными законами и в их подсудности воен­ным судам. Таким образом, если участник партизанского дви­жения рассчитывает на статус комбатанта, то он должен дей­ствовать как часть целого отряда и чтобы этот отряд действо­вал от имени государства, а не являлся органом личных инте­ресов составляющих его лиц.

2. То, что регулярные части, являющиеся законными комбатантами, имеют внешние отличительные знаки (форму), общеизвестно и общепризнано. Это, во-первых. Во-вторых, нор­мы международного права обязывают государства, чтобы их армия вела боевые действия только против комбатантов, а для этого необходимо, чтобы они внешне отличались от мирного на­селения. Надевая ту или иную форму (мундир) данное лицо тем самым отказывается от преимуществ положения мирного населения и принимает на себя все невыгодные стороны комба­танта и, в свою очередь, должно пользоваться его правами.

Необходимость ношения отличительного знака, с одной сто­роны, указывает на намерение данного лица принимать актив­ное участие в боевых действиях, с другой стороны, позволяет воюющим соблюдать законы и обычаи войны (в данном слу­чае не вести военные действия против мирного населения).

3. Требование «открыто носить оружие» всегда подверга­лось критике в международно-правовой литературе. Эта кри­тика сводилась к тому, что если партизаны имеют отличитель­ный знак, то этого уже достаточно, чтобы рассматривать их как комбатантов. С другой стороны, лицо, открыто носящее оружие, но не имеющее отличительного знака партизанского движения, не обязательно относится к партизанскому объеди­нению.

При этом следует иметь в виду, что партизаны используют такие же методы ведения боевых действий, какими пользуются строевые части. А это означает, что они тоже имеют право при­бегать к военным хитростям, к маскировке и т. д.

4. Условие, обязывающее партизан соблюдать в своих действиях законы и обычаи войны, не нуждается в особых ком­ментариях. Следует только сказать, что за нарушение законов и обычаев войны отдельным лицом ответственность за это несет данное конкретное лицо, а не весь партизанский отряд.

Население незанятой территории, которое при приближе­нии неприятеля добровольно возьмется за оружие для борьбы с вторгающимися войсками противника и которое не имело времени устроиться согласно ст. I, будет признаваться в каче­стве воюющего, если будет открыто носить оружие и будет соблюдать законы и обычаи войны (ст. II Приложения), Все это означало, что с принятием Гаагских конвенций партизаны объявлялись законными комбатантами, поставленными под за­щиту норм международного права.

Законность партизанской войны зафиксирована также в Женевских конвенциях 1949 года. Так, ст. 4 Конвенции «Об обращении с военнопленными», перечисляя категории лиц, на которых распространяется режим военного плена, относит к ним личный состав ополчений и добровольческих отрядов, «включая личный состав организованных движений сопротив­ления, принадлежащих стороне, находящейся в конфликте, и действующих на их собственной территории или вне ее, даже если эта территория оккупирована». В этой формулировке закреплено четкое положение о том, что окку­пированная территория — это дозволенный театр военных дей­ствий партизан. Современное международное право признает правомерность и справедливость партизанского и всех других видов движения сопротивления на оккупированной врагом тер­ритории.

Таким образом, под вооруженными силами согласно нормам современного международного права понимается:

1) личный состав регулярных вооруженных сил (сухопут­ных, морских, воздушных);

2) личный состав ополчения и добровольческих отрядов, входящий в регулярные вооруженные силы;

3) личный состав ополчения и добровольческих отрядов, не входящий в регулярные вооруженные силы;

4) личный состав организованного движения сопротивле­ния, партизаны, если они отвечают перечисленным выше четы­рем условиям;

5) личный состав регулярных вооруженных сил, находя­щийся в подчинении власти, не признаваемой другой воюющей стороной;

6) лица, не входящие непосредственно в состав вооружен­ных сил, но следующие с ними и оказывающие им помощь, ес­ли такие лица имеют на то официальное разрешение. К ним, в частности, относятся гражданские лица, входящие в экипа­жи военных самолетов, военные корреспонденты, поставщики, личный состав рабочих команд или служб бытового обслужи­вания;

7) члены экипажей судов торгового флота и экипажей гражданской авиации воюющих;

8) население, которое при приближении неприятеля сти­хийно взялось за оружие, если оно открыто носит оружие и соблюдает законы и обычаи войны.

Следовательно, современное международное право широко определяет круг лиц, законно принадлежащих к вооруженным силам. Особое внимание при этом следует обратить на офи­циальное признание законности партизан, движения сопротивления.

Наемники: в резолю­ции Генеральной Ассамблеи ООН 3103 (XXVIII) от 12 декаб­ря 1973 г. закреплено, что «использование колониальными и расистскими режимами наемников против национально-осво­бодительных движений, борющихся за свою свободу и незави­симость от гнета колониализма и иностранного господства, яв­ляются уголовно наказуемыми деяниями, и собственно наем­ники должны наказываться как уголовные преступники» (п. 5).

Во время воины нередко возникает вопрос о разграничении понятия военного шпиона и военного разведчика.

Шпион, или лазутчик, согласно ст. XXIX Приложения к IV Гааг­ской конвенции 1907 года, — это такое лицо, «которое, действуя тайным образом или под ложными предлогами, собирает или старается собрать сведения в районе действия одного из вою­ющих с намерением сообщить таковые противной стороне». Итак, основное, что характеризует военного шпиона, это то, что он действует «тайным образом» или «под ложными и предлогами».

Военные разведчики, которые проникают в распо­ложение противника для разведывательных целей и действуют в своей военной форме не являются лазутчиками (военными шпионами).

Таким образом, военный шпион — это человек, скрываю­щий свое настоящее лицо и свою деятельность, в то время как военный разведчик, который собирает в расположении про­тивника те же самые сведения, в случае его (разведчика) пле­нения не подвергается никакому наказанию, так как он действовал открыто, в военной форме, не скрывая своей принад­лежности к вооруженным силам противника.

Субъектом военного шпионажа может быть только гражда­нин неприятельского или нейтрального государства, работаю­щий на неприятеля.

Лазутчик, пойманный на месте, не может быть наказан без предварительного суда (см. ст. XXXIV Гаагской конвенции). Лазутчик, возвратившийся в свою армию и уже после этого по­павший в руки неприятеля, признается военнопленным и не подлежит никакой ответственности за прежние свои действия (ст. XXXI). Таким образом, согласно конвенции военный шпи­он (лазутчик) наказывается только в случае его поимки при совершении действий в расположении противника и не подле­жит наказанию за прошлую свою деятельность.

Конвенция запрещает внесудебную расправу ввиду воз­можных злоупотреблений в обстановке военного времени. Кон­венция требует обязательного суда над лазутчиком. Форма суда конвенцией не предрешается. После предварительного следствия он подлежит суду военного трибунала. Суд не вхо­дит в оценку мотивов военного шпиона.

В ходе второй мировой войны остро встал вопрос о пара­шютистах. 18 октября 1942 г. германское командование изда­ло приказ, согласно которому военнослужащие «сбрасывае­мые на парашютах», рассматривались как незаконно воюющие и их предписывалось уничтожать, «даже если они с внешней стороны выглядят, как солдаты и одеты в форму».

Гитлеровский приказ явился грубейшим нарушением IV Га­агской конвенции. Ст. XXIX Приложения к этой конвенции четко устанавливает, что лица, выполняющие военное задание в тылу противника и носящие форму своей армии, рассматрива­ются как военные разведчики и, в случае их захвата, они поль­зуются режимом военного плена.

Международный военный трибунал в своем приговоре расценил эти действия нацистов как вопиющее нарушение за­конов и обычаев войны.

4. Средства и способы ведения сухопутной войны.

Одно из центральных мест в законах и обычаях ведения войны занима­ет правовое регулирование средств и способов ведения войны, т. е. использование оружия и методов ведения войны, к кото­рым могут прибегнуть воюющие. Современное международное право содержит нормы, обязывающие государства (будь то го­сударство-агрессор, развязавшее вопреки нормам междуна­родного права агрессивную войну, или государство, применяю­щее вооруженные силы в соответствии со статьей 51 Устава ООН) соблюдать договорные и обычные нормы, регулирующие ведение войны.

Международно-правовые нормы, в которых закреплены правила ведения войны, наряду с имеющимися нормами, запре­щающими применять то или иное конкретное оружие или при­бегать к определенным методам ведения войны, содержат це­лый ряд основополагающих норм, соблюдение которых обяза­тельно во всех вооруженных конфликтах и всеми воюющими сторонами. Речь при этом идет о следующих нормах:

военные действия должны вестись только против комбатантов, а не против мирного населения;

воюющие не должны употреблять оружие, причиняющее излишние страдания людям; необходи­мо проводить различие между военными и невоенными объек­тами.

Цель разнообразных средств и способов ведения войны од­на — уничтожение живой силы и материальных средств про­тивника, подавление его моральных сил и способности к со противлению. Общепризнанная норма международного права гласит: «воюющие не пользуются неограниченным правом в выборе средств нанесения вреда противнику».

Средства и способы ведения войны делятся на дозволенные и недозволенные. В действующих конвенциях нет определения ни тех, ни других. В них лишь перечисляются запрещенные средства и способы ведения войны. Однако это не означает, что сели появляется новый вид оружия, который еще не запре­тен международным правом, то этот вид оружия является дозволенным средством ведения войны с точки зрения между­народного права.

Согласно действующим нормам международное право запрещает применять оружие, причиняющее излишние страда­ния. Так, 11 декабря 1868 г. в Петербурге по инициативе России была созвана Военная международная комиссия по вопро­су о запрете употребления взрывчатых и зажигательных пуль. В принятой этой комиссией Декларации стороны брали на себя обязательство не употреблять «такого оружия, которое, по нанесении противнику раны, без пользы увеличивает страдания людей, выведенных из строя, или делает смерть их неиз­бежною. » (см. док. № 10). На Гаагской конференции 1899 года 26 государств подписали Декларацию, в которой брали на себя обязательство «не употреблять пуль, легко разворачива­ющихся и сплющивающихся в человеческом теле. », так на­зываемых пуль дум-дум. Ст. XXI11 Приложения к IV Гаагской конвенции 1907 года также запрещает «употреблять оружие, снаряды или вещества, способные причинять излишние страдания». Следовательно, в современном международном праве сложилась норма, запрещающая применять оружие, причиня­ющее излишние страдания людям.

Рассмотрим нормы международного права, запрещающие применять оружие массового уничтожения.

В Приложениях к Конвенции о законах и обычаях сухопут­ной войны от 29 июля 1899 г., а также к Конвенции о законах и обычаях сухопутной войны от 5(18) октября 1907 г. содер­жится положение о том, что кроме ограничений, установлен­ных особыми соглашениями, запрещается. «употреблять яд или отравленное оружие».

29 июля 1899 г. на Гаагской Международной конференции была принята Декларация, в которой государства брали на себя обязательство «не употреблять снаряды, имеющие един­ственным назначением распространять удушающие или вре­доносные газы».

7 февраля 1923 г. в Вашингтоне была подписана Конвенция об ограничении вооружений Центральноамериканских госу­дарств, в ст. 5 которой говорилось, что «Договаривающиеся стороны считают, что применение на войне удушающих газов и ядов или аналогичных веществ, а также аналогичных жид­костей» материалов или процессов противоречит принципам гуманности и международному нраву, и берут на себя обяза­тельство, посредством настоящей Конвенции, не применять эти вещества во время войны».

И, наконец, большое значение имело подписание 17 июня 1925 г. Женевского протокола о запрещении применения на войне удушливых, ядовитых или других подобных газов и ба­ктериологических средств (см. док. № 13). Данный Протокол исходил из того, что химическое оружие уже в основном квали­фицировано как незаконное и подтверждал это положение. Другим важным положением Протокола является то, что он распространил запрет на применение другого оружия массово­го уничтожения — на бактериологическое оружие. В Протоко­ле говорится, что его участники «соглашаются распространить это запрещение на бактериологические средства ведения войны».

Принятие Женевского протокола имело очень большое зна­чение, так как в момент его подписания химические и бакте­риологические средства ведения войны были наиболее разру­шительными из всех существовавших средств ведения войны. В настоящее время под Протоколом стоят подписи более 80 стран мира.

Таким образом, в современном международном праве су­ществует договорная норма, запрещающая применять бакте­риологическое, токсичное оружие и отравляющие газы. Учиты­вая, что эта норма признается большинством ныне существую­щих государств, а также длительное соблюдение ее подавляющим числом государств мира, она одновременно является обычной нормой международного права для тех государств, которые не стали участниками конвенций, сформулировавших данную норму

Рассматривая вопрос о запрещенных средствах ведения войны, необходимо дать международно-правовую характери­стику ядерному оружию. Реакцией международного права па появление ядерного оружия было, с одной стороны, ограниче­ние сферы его распространения и, с другой стороны, запреще­ние его применения.

Ограничительные нормы международного права направле­ны на территориальное ограничение сферы распространения ядерного оружия и ограничение количества государств, владе­ющих таким оружием. Так, современное международное право выработало понятие безатомных (безъядерных) зон, т. с. тер­ритории, на которых запрещается производить, содержать, применять или испытывать атомное оружие.

Исключительное значение в ограничении количества госу­дарств, обладающих ядерным оружием, имеет Договор о не­распространении ядерного оружия от 1 июля 1968 г., который запрещает ядерным государствам предоставлять ядерное ору­жие или контроль над ним кому бы то ни было; он также за­прещает государствам, не обладающим ядерным оружием, принимать от кого бы то пи было ядерное оружие или конт­роль над ним пи прямо, ни косвенно.

Запретительные нормы международного права не разре­шают: а) проводить испытания такого оружия в некоторых сферах; 6) размещать такое оружие в определенных районах; в) применять его в случае вооруженного конфликта,

5 августа 1963 г. по инициативе СССР был заключен До­говор о запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, космическом пространстве и под водой, участниками которого п настоящее время являются более 100 государств мира. Боль­шое значение в этом плане имеет Договор между СССР и США об ограничении подземных испытаний ядерного оружия от 3 июля 1974 г., согласно которому каждая из сторон начи­ная с 31 марта 1976 г. не будет производить любые подземные испытания ядерного оружия мощностью свыше 150 килотонн.

Современное международное право запрещает применение ядерного оружия как средства ведения войны. Так, на XVI сес­сии Генеральной Ассамблеи ООН (24 ноября 1961 г.) была принята Декларация о запрещении применения ядерного и термоядерного оружия.

Положение Декларации ООН от 24 ноября 1961 г. было вновь подтверждено резолюцией 2936 (XXVII) от 29 ноября 1972 г., в которой Генеральная Ассамблея ООН призвала го­сударства отказаться «от применения силы или угрозы ее при­менения во всех ее формах и проявлениях в международных отношениях в соответствии с Уставом ООН» и запретить «на­вечно применение ядерного оружия».

Следовательно, в современном международном праве суще­ствует специальное правило, запрещающее применять ядерное оружие, которое вытекает из двусторонних (например, Согла­шение между СССР и США) и многосторонних международ­ных соглашений, а также резолюций Генеральной Ассамблеи ООН.

Серьезную опасность представляет собой изменение пого­ды в качестве возможного средства ведения войны — путем искусственного вызывания дождя, создания тумана, измене­ния направления ураганов и т. д. Этот вопрос может быть увязан с более широкой проблемой изменения окружающей среды в качестве средства ведения войны.

Несмотря на то, что использование таких видов оружия слабо исследовано с точки зрения международного права, уже сейчас можно с уверенностью утверждать, что подобное ору­жие («погодная война») предназначено для создания условий, оказывающих явное отрицательное воздействие на климат и неизбирательно на комбатантов и некомбатантов. Следова­тельно, применение подобного оружия будет противоречить су­ществующим нормам международного права — статьям XXII, XXIII и XXV Гаагской конвенции 1907 года и Женевской кон­венции 1949 года о защите гражданского населения во время войны от 12 августа 1949 г.

5. Средства и способы ведения морской войны.

Основные начала законов и обычаев сухопутной воины, запрещение ору­жия массового уничтожения (как недозволенных средств веде­ния воины) подлежат распространению и на морскую войну, хотя война на море и имеет свои характерные осо­бенности.

Театр морской войны включает в себя территориальные и внутренние воды воюющих государств, открытое море и воз­душное пространство над ним. Однако ведение войны в от­крытом море не должно нарушать свободы плавания судов го­сударств, не участвующих в данной воине, и, в частности, су­дов нейтральных государств.

Комбатантами в морской воине помимо лиц являются:

военные корабли всех классов и типов (подводные и надводные);

вспомогательные суда ВМФ;

военные самолеты и иные летательные аппараты, вхо­дящие в состав авиации ВМФ;

торговые суда, переоборудованные в военные корабли и отвечающие определенным условиям.

VII Гаагская конвенция 1907 года «Об обращении торго­вых судов в суда военные» устанавливает следующие условия:

— судно должно быть поставлено под прямую власть, не­посредственный контроль и ответственность государства, флаг которого оно носит (ст. I);

—торговые суда, обращенные в военные, должны носить внешние отличительные знаки военных судов их националь­ности (ст. II);

— командир судна должен состоять на государственной службе и быть надлежащим образом назначенным компетент­ными властями. Его имя должно значиться в списке офицеров военного флота (ст. 111);

—экипаж должен быть подчинен правилам воинской дис­циплины (ст, IV);

— каждое торговое судно, обращенное в судно военное, обязано соблюдать в своих действиях законы и обычаи войны (ст. V).

Обращение торгового судна в военный корабль допустимо в собственных и неприятельских водах, но запрещается в во­дах нейтрального государства.

От переоборудования торговых судов в военные корабли следует отличать вооружение торговых судов в военное время. Эта практика сложилась еще в средние века, когда торговые суда вынуждены были защищаться от нападения пиратов и ка­перов. В двух мировых войнах все государства вооружали свои торговые суда. Однако вооруженное торговое судно не превращается в военный корабль и поэтому не пользуется пра­вом ведения военных действий, правом остановки судов в мо­ре, осмотра и захвата. Свое вооружение оно может использо­вать лишь в целях самообороны от противника.

Таким образом, если торговое судно переоборудовано в во­енный корабль в соответствии с VII Гаагской конвенцией 1907 г. «Об обращении торговых судов в суда военные», то оно попадает под категорию комбатантов в морской войне, и нао­борот, если оно использует свое вооружение не в целях само­обороны, а для ведения военных действий против сил неприя­теля, то такое судно не может пользоваться покровительством некомбатанта; оно тем самым теряет иммунитет от нападения и потопления без предупреждения. Если вооружение торговых судов не отвечает VII Гаагской конвенции 1907 г., то такие су­да лишаются статуса мирных торговых судов и должны отве­чать за все последствия, вытекающие из факта вооружения торговых судов.

Правила ведения морской войны регулируются такими международными соглашениями, как Декларации о морской войне 1856 года и 1909 года, Гаагские конвенции 1907 года, Нионское соглашение 1937 года и некоторые другие согла­шения.

Что касается средств и способов ведения морской войны, то мы рассмотрим лишь некоторые вопросы и, в частности, та­кие, как: подводные лодки — дозволенные средства ведения войны, правовая регламентация ведения минной войны и мор­ской блокады и некоторые другие.

Имевшие место споры перед второй мировой войной о том, является ли подводная лодка дозволенным средством веде­ния войны, в последнее время прекратились. Сейчас дискуссия касается не правомерности подводных лодок как средств веде­ния войны, а характера их использования. Этот вопрос почти неразрывно связан с другими проблемами: нарушением нейт­рального судоходства, безопасностью команды и пассажиров во время войны, вооружением торговых судов, установлением во­енных зон, экономической войной, правом на осмотр и обыск и др.

В Правилах о действиях подводных лодок по отношению к торговым судам в военное время, являющихся приложением к Лондонскому протоколу от 6 ноября 1936 года, устанавлива­ется, что «подводные лодки должны сообразовываться с пра­вилами международного права, которыми руководствуются надводные военные корабли». Это означает, что подводная лодка может потопить торговое судно неприятеля (после над­лежащего предупреждения), но при обязательном условии — предварительно доставить пассажиров, экипаж и судовые бу­маги в безопасное место. В случае сопротивления осмотру или обыску, а также при попытке скрыться от подводной лодки последняя вправе потопить торговое судно.

Эти правила действий подводных лодок против торговых судов были дополнены Нионским соглашением от 14 сентября 1937 г., которое установило, что подводные лодки, без пре­дупреждения нападающие на торговые суда, несут за это от­ветственность, как за акты пиратства.

Более того, если эти действия рассмотреть в контексте защиты «мирного населениям (члены экипажа, пассажиры тор­говых судов), которое находится под защитой норм междуна­родного права, то обязательность норм, установленных Лон­донским протоколом 1936 г., не вызывает сомнений. Что же ка­сается военных кораблей противника, военных транспортов и торговых судов, идущих в составе конвоя, кроме госпитальных судов, то подводные лодки вправе действовать в соответствии с правилами военно-морского искусства.

Итак, современное международное право рассматривает подводные лодки как дозволенные средства ведения войны (как и надводные военные корабли), но с оговоркой о том, что некоторые методы их использования (неограниченные подвод­ные боевые действия, включая потопление торговых судов без предупреждения) являются нарушением норм международно­го права. Развитие военной техники (появление атомных под­водных ракетоносцев) требует не только соблюдения действующих норм международного права, по и их совершенствова­ния и выработки новых норм.

Дозволенным средством в войне на море является мин­ная война.

Порядок использования мин в морской войне регулируется VIII Гаагской конвенцией 1907 г. «О постановке подводных, автоматически взрывающихся от соприкосновения мин». Основные положения этой конвенции, действующие в настоящее время, следующие: минные постановки возможны как в своих прибрежных водах, тук и в водах противника, а также в районах открытого моря.

Мины, поставленные каждым из воюющих государств, по возможности должны находиться под контролем этих госу­дарств.

Минные постановки нe должны создавать опасности для мирного мореплавания нейтральных государств. О минных по­становках в открытом море должны знать нейтральные госу­дарства. Это очень важное положение, ибо постановка мин (тем более в открытом море) без уведомления невоюющих и нейтральных государств является грубейшим нарушением за­конов и обычаев войны, ибо оно препятствует нейтральной торговле.

Воюющие государства не имеют права ставить мины в во­дах нейтральных государств, а также в водах нейтрализован­ных территорий.

По окончании войны каждая из воюющих сторон обязана разминировать участки моря, где ею поставлены мины, и со­общить другой стороне о минных постановках, сделанных в ее водах.

Нейтральные государства имеют право в целях обеспече­ния своей безопасности ставить мины в своих территориаль­ных водах, о чем они извещают другие государства по дипло­матическим каналам.

Вопрос о бомбардировках в морской войне регламентирован IX Гаагской конвенцией 1907 года «О бом­бардировании морскими силами во время войны», которая за­прещает бомбардировку морскими силами незащищенных пор­тов, городов, селений, жилищ, строений и других невоенных объектов. Таким образом, и в морской войне общепризнанным является принцип недопустимости бомбардирования невоен­ных объектов. Однако в морской войне (по сравнению с сухо­путной) имеются два исключения из этого принципа. Во-пер­вых, противник может подвергнуть бомбардировке даже в не­защищенном городе такие объекты, как военные или морские учреждения, склады оружия, мастерские и т. д., имеющие военное значение. Во-вторых, перед бомбардировкой требуется специальное оповещение.

Международное право обязывает воюющие стороны прини­мать все необходимые меры к тому, чтобы щадить, насколько это возможно, исторические памятники, храмы, госпитали, мирное население. Эта норма была закреплена в IX Гаагской конвенции 1907 года и вновь подтверждена в Гаагской конвен­ции от 14 мая 1954 года «О защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта».

Одним из средств ведения войны на море является воен­но-морская блокада, под которой в международном праве понимается система насильственных действий военно-морских сил воюющего государства (или государств), на­правленная па преграждение допуска с моря к берегу, нахо­дящемуся во власти противника или им занятому. Режим мор­ской блокады регламентируется Декларацией о морской войне от 4(16) апреля 1856 г., Декларацией о праве морской войны от 26 февраля 1909 года, Уставом ООН (ст. 42) и некоторыми другими актами.

Главное требование, которое предъявляется к блокаде это ее законность. Поскольку блокада является средством ведения военных действий, то она может быть законной лишь в воен­ное время. Современное международное право не признает гак называемой «мирной блокады».

Следующее необходимое требование — блокада должна быть эффективной, т. е. должна реально препятствовать до­пуску к блокируемому побережью и портам противника. Со­временное международное право не признает так называемую фиктивную блокаду, когда объявляются заблокированными большие районы неприятельского побережья, но фактически (из-за нехватки военных кораблей) такая блокада не являет­ся эффективной.

Основное требование блокады — ее объявление. Современ­ное международное право подробно регламентирует порядок объявления блокады. Так, блокирующее государство должно:

—сделать заявление о блокаде, в котором указывается время начала блокады, географические границы блокируемого побережья, срок, даваемый нейтральным судам для выхода из блокируемых портов;

— об объявлении блокады надлежит известить нейтраль­ные страны;

—блокада применяется одинаково к судам всех флотов, находящимся в блокируемом районе;

блокирующий не имеет права преграждать доступ к бе­регу судам нейтрального государства, а также судам с лекар­ствами, предметами санитарии, продовольственными товара­ми, одеждой для детей до 15 лет, беременных женщин, роже­ниц (в соответствии с Женевской конвенцией от 12 августа 3949 года о защите гражданского населения во время войны);

—морское судно, пытающееся прорваться через блокаду, подлежит конфискации вместе с грузом.

В связи с развитием военной техники по-иному теперь ре­шается и вопрос о средствах блокады. Теперь законными сред­ствами осуществления блокады являются также подводные лодки и авиация наряду с надводными кораблями. Однако в имеющихся международных соглашениях этот вопрос не рег­ламентирован.

Практика первой и второй мировых войн показала, что наряду с морской блокадой империалистические государства объявляли так называемые военные зоны. Военная зо­на — это более или менее обширное морское пространство, объявленное воюющей стороной опасным для судоходства районом, в котором каждое торговое судно осуществляет пла­вание на свой страх и риск и в котором установившие эту зону воюющие государства считают себя свободными от соблюде­ния норм международного права,

В отличие от блокады плавание торговых судов в пределах военной зоны официально нe запрещается, но вместе с тем и не гарантируется безопасность торговых судов, в том числе и судов нейтральных стран от подрыва на минах, нападения во­енных кораблей и самолетов, В первую мировую войну Англия объявила все Северное море военной зоной, а Германия — все воды, омывающие Англию, в том числе пролив Ла-Манш.

Вторая мировая война еще более расширила практику при­менения военных зон. К этим мерам прибегали Германия, Ита­лия, Япония, США и другие государства.

Международный военный трибунал над главными военны­ми преступниками в своем приговоре отметил, что создавае­мые фашистской Германией в годы второй мировой войны во­енные зоны противоречили общепризнанным нормам между­народного права, и виновные в этом должны нести уголовную ответственность.

Важное местовп морской войне занимает вопрос о призах.

Приз — это неприятельская государственная и частная собственность (торговое судно и грузы), захваченная в морской воине, а также нейтральная собственность, если она со­ставляет военную контрабанду или если нейтральное государ­ство нарушает правила нейтралитета.

Призовое право — это совокупность международно-правовых норм, регулирующих порядок и основание захвата на мо­ре торговых судов как противника, так и нейтральных стран воюющими государствами.

В морской войне могут подвергаться захвату (призу) не только неприятельские суда, но и торговые суда нейтральных государств в случаях: если они нарушают блокаду, перевозят военную контрабанду или оказывают любую услугу противни­ку. Однако нейтральный флаг освобождает неприятельский груз от захвата, за исключением военной контрабанды; нейт­ральный груз, даже находящийся па неприятельском судне, не подлежит захвату, за исключением военной контрабанды.

Гаагская конвенция о защите культурных ценностей п слу­чае вооруженного конфликта от 14 мая 1954г. предусматри­вает иммунитет от конфискации и взятия к качестве приза или захвата ценностей и транспортных средств, занятых исключи­тельно перевозкой этих ценностей. Однако конвенция не огра­ничивает прав на их осмотр и контроль над ними.

Законность захвата судна определяется призовым судом каждой страны. Призовые суды являются не международны­ми, а национальными судами, которые руководствуются при рассмотрении дел как национальными законами, так и норма­ми международного права.

Призовые суды бывают двух инстанций; базовые или пор­товые суды и высший призовой суд страны.

6. Средства и способы ведения воздушной войны.

Неод­нократные попытки разработать и принять конвенцию о зако­нах и обычаях воздушной войны не увенчались успехом.

Однако отсутствие общепризнанных международно-правовых актов, регламентирующих ведение воздушной войны, не означает произвола в применении такого средства ведения войны, как авиация.

Театром воздушной войны следует считать воздушное про­странство над своей территорией и территорией противника, над собственными водами и водами противника и воздушное пространство над открытым морем.

Комбатантами в воздушной войне помимо лиц являются воздушные суда всех видов и наименований, входящие в состав военно-воздушного флота воюющих государств и имеющие их опознавательный знак; к ним относятся и суда гражданского флота, открыто выполняющие военные задания (например, транспортные самолеты).

При рассмотрении правовых аспектов ведения воздушной войны необходимо, прежде всего, рассмотреть такие вопросы, как запрещение бомбардировать: а) мирное население; б) не­военные объекты.

Международно-правовое запрещение бомбардировать гражданское население с воздуха содержится уже в Гаагской декларации 1907 года «О запрещении метания снарядов и взрывчатых веществ с воздушных шаров» и в других Га­агских конвенциях 1907 года. Как и другие положения Гааг­ских конвенции 1907 года, эта норма согласно приговору Международного военного трибунала в Нюрнберге является частью обычного международного права.

Попытки Лиги Наций накануне второй мировой войны разработать международное соглашение о правилах ведения воз­душной войны не имели успеха.

30 сентября 1938 г. в Лиге Наций была принята резолюция, в которой признавалось, что «преднамеренная бомбардировка гражданского населения незаконна». Правительства основных государств сделали заявление о том, что они будут соблюдать это правило ведения воздушной войны, Но в период второй мировой войны оно грубо нарушалось авиацией фашистской Германии.

Более того, после второй мировой войны норма междуна­родного права, запрещающая бомбардировать гражданское население с воздуха, была подтверждена в Женевской конвен­ции от 12 августа 1949 г. «О защите гражданского населения во время войны». Следовательно, все гражданское население, не только в районе военных действий, но и на всей территории воюющих сторон, находится под защитой международного права.

Запрещение бомбардировать с воздуха невоенные объекты также вытекает из Гаагских конвенций. В этой связи возникает необходимость отграничения понятия «воен­ный объект» от понятия «невоенный объект».

В 1923 году в Гааге были разработаны Правила ведения воздушной войны, ст. 24 которых, устанавливает, что военным объектом являются «вооруженные силы, оборонительные со­оружения, военные учреждения или склады; заводы, являю­щиеся важными и хорошо известными центрами производ­ства оружия, боеприпасов или явно военного снаряжения; ли­нии связи или транспорта, используемые в военных целях».

В приня­той на Эдинбургской конференции (1969 год) резолюции от­мечается необходимость проводить различие между военными и невоенными объектами. Под военными объектами в резолюции понимаются только такие объекты, которые по самой своей природе, назна­чению или использованию вносят эффективный вклад в воен­ные действия или имеют такое общепризнанное военное значе­ние, что их полное или частичное уничтожение обеспечивает в сложившихся условиях существенное, конкретное и немед­ленно е военное преимущество для тех, кто в состоянии уничто­жить их.

Существующее международное право запрещает примене­ние всех видов оружия, которые неизбирательно поражают как военные, так и невоенные объекты, или как вооруженные силы, так и гражданское население.

Авиация гитлеровской Германии подвергала жестоким бомбардировкам крупные города и населенные пункты, не яв­ляющиеся военными объектами.

Таковы в основном некоторые положения, касающиеся средств ведения сухопутной, морской и воздушной войны,

Наряду с запрещением применять оружие массового унич­тожения, а также оружие, причиняющее излишние страдания людям, современное международное право запрещает вою­ющим использовать вероломные способы ведения войны. Так, статья ХХШ Приложения к IV Гаагской конвенции 1907 г. пе­речисляет следующие запрещенные способы ведения войны:

— предательски убивать или ранить лиц, принадлежащих к населению или войскам неприятеля;

— убивать или ранить неприятеля, который, положив ору­жие или не имея больше средств защищаться, безусловно сдался;

— объявлять, что никому не будет пощады;

— незаконно пользоваться парламентерским или нацио­нальным флагом, флагом Красного Креста, военными знаками и форменной одеждой неприятеля.

Запрещается также атаковать или бомбардировать каким бы то ни было способом незащищенные города, селения, жи­лища или строения. При осадах, бомбардировках воюющие должны принять необходимые меры для защиты зданий науки и искусства, храмов, исторических памятников, госпиталей и т. д. Местные власти обязаны обозначить такие здания особы­ми видными знаками и ставить в известность об этих знаках осаждающих. Статья XXVIII Приложения к IV Гаагской кон­венции 1907 года воспрещает отдавать на разграбление города или местности, даже взятые приступом.

МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВАЯ ЗАЩИТА ЖЕРТВ ВОЙНЫ

Большое место среди законов и обычаев войны занимают те, которые устанавливают положение раненых, больных, воен­нопленных и гражданского населения. Наиболее важными конвенциями, в которых закреплены эти законы, являются Женевские конвенции от 12 августа 1949 г. «Об улучшении участи раненых и больных в действующих армиях» (см. док. № 56), «Об улучшении участи раненых, больных и лиц, по­терпевших кораблекрушение, из состава вооруженных сил на море», «Об обращении с военнопленными».

Согласно этим конвенциям, государства взяли на себя обя­зательства применять как минимум следующие положения: ли­ца, которые непосредственно не принимают участия в военных действиях, включая тех лиц из состава вооруженных сил, ко­торые сложили оружие, а также тех, которые перестали при­нимать участие в военных действиях вследствие болезни, ра­нения, должны при всех обстоятельствах пользоваться гуман­ным обращением без всякой дискриминации по причинам ра­сы, цвета кожи, религии или веры, пола, происхождения или имущественного положения или других аналогичных критери­ев. С этой целью государства взяли на себя обязательства навсегда запретить следующие действия в отношении вышеука­занных лиц: посягательство на жизнь и физическую неприкос­новенность, в частности, всякие виды убийства, увечья, жесто­кое обращение, пытки и истязания; взятие заложников; посяга­тельство на человеческое достоинство.

Важным представляется соблюдение всеми государствами правовых норм, в которых устанавливается правовой режим военнопленных.

1. Правовой режим военного плена.

Режим военного плена регулируется Женевской конвенцией 1949 г. «Об обращении с военнопленными», IV Гаагской конвенцией 1907 г. о законах и обычаях сухопутной войны и другими актами.

Что такое режим военного плена? По смыслу Женевской конвенции 1949 г. «Об обращении с. военнопленными» под во­еннопленными понимаются лица, попавшие во власть неприя­теля и принадлежащие к одной из следующих категорий: лич­ный состав вооруженных сил воюющей стороны; партизаны; личный состав ополчения и добровольческих отрядов; личный состав организованных движений сопротивления; некомбатанты, т. е. лица из состава вооруженных сил, не принимаю щие непосредственного участия в военных операциях, напри­мер, врачи, корреспонденты, различный обслуживающий пер­сонал; члены экипажей судов торгового флота и гражданской авиации; стихийно восставшее население, если оно носит откры­то оружие и соблюдает законы и обычаи войны.

Каков же режим военнопленных, установленный Женевской конвенцией «Об обращении с военнопленными»?

В раз­деле II конвенции устанавливается, что «военнопленные нахо­дятся во власти неприятельской Державы, но не отдельных лиц или воинских частей, взявших их в плен».

Важное значение имеет ст. 16, в которой говорится, что по­ложения Конвенции распространяются на всех военноплен­ных, независимо от их расы, национальности, вероисповеда­ния, политических убеждений и т. д.

Советский Союз подписал и ратифицировал конвенцию со следующими оговорками:

а) к ст. 10 Советский Союз сделал оговорку о том, что вы­бор державы покровительницы или гуманитарной организации должен производиться с согласия обеих сторон, находящихся в конфликте, а не одной стороны, как эго предусматри­вает данная статья;

б) ст. 12 предусматривает, что держащая в плену держава может передать пленного другой стороне — участнице настоя­щей конвенции, и после этого за судьбу военнопленного будет отвечать эта, последняя держава. Советский Союз сделал оговорку о том, что с государства, передавшего военнопленно­го другой стороне, не снимается ответственность за судьбу во­еннопленных, хотя они будут находиться на попечении при­нявшей их страны;

в) Советский Союз сделал оговорку к ст, 85 Конвенции. Эта статья гласит, что «военнопленные, подвергающиеся пре­следованию в силу законодательства держащей в плену дер­жавы за действия, совершенные ими до взятия в плен, пользу­ются покровительством настоящей конвенции даже в случае их осуждениям. Такая формулировка потворствует военным преступникам, снимает с них ответственность за злодеяния, со­вершенные во время военных действий. Такая формулировка направлена против интересов широких народных масс.

Советский Союз в своей оговорке к этой статье заявил, что он не считает для себя обязательным распространение покровительства конвенции на тех военнопленных, которые осуждены по законам держащей в плену державы за совер­шение ими военных преступлений и преступлений против че­ловечности.

2. Правовой режим раненых н больных.

Режим раненых и больных в действующих армиях по современному междуна­родному праву определяется: Женевской конвенцией 1929 го­да об участи раненых и больных; Женевскими конвенциями 1949 года об улучшении участи раненых и больных в действу­ющих армиях; об улучшении участи раненых, больных и лиц, потерпевших кораблекрушение из состава вооруженных сил па море,

В этих конвенциях устанавливается, что нормы междуна­родного права применяются не только в случае войны, но и в случае всякого вооруженного конфликта между двумя или не­сколькими договаривающимися сторонами, даже если одна из них не признает состояния войны. Конвенция будет приме­няться ее участниками и в том случае, если одна из находя­щихся в конфликте держав не является участником конвен­ции. При этом для участников конвенции ее положения обяза­тельны и в отношении страны, не участвующей в конвенции, если она примет ее положения.

Конвенция устанавливает, что все раненые и больные, неза­висимо от расы, цвета кожи, религии или веры, пола, проис­хождения, пользуются одинаковым покровительством.

Стороны, находящиеся в конфликте, обязаны отправлять на родину тяжело больных и тяжело раненных военнопленных, вне зависимости от их знания и количества после того, как они будут приведены в состояние, допускающее их пере­возку.

В отношении раненых и больных будут запрещены следую­щие действия:

— посягательство на жизнь и неприкосновенность, в ча­стности всякие виды убийств, увечья, жестокое обращение, пытки и истязания;

— посягательство на человеческое достоинство, в частно­сти оскорбительное и унижающее обращение;

— осуждение и применение наказаний без предваритель­ного судебного решения, вынесенного надлежащим образом учрежденным судом, при наличии судебных гарантий (ст. 3).

Во время ведения военных действий стороны должны ста­раться при содействии соответствующих нейтральных держав организовать госпитализацию в нейтральных странах раненых и больных военнопленных. Они могут, кроме того, заключать соглашения о репатриации или об интернировании в нейт­ральной стране здоровых военнопленных, пробывших долгое время в плену. Статья 4 Женевской конвенции «Об улучшении участи раненых и больных в действующих армиях» преду­сматривает, что нейтральные державы будут по аналогии при­менять положения этой конвенции к раненым и больным, а также к санитарному и духовному персоналу, принадлежащим к вооруженным силам сторон, находящихся в конфликте.

Если Конвенция 1929 года распространяла режим раненых и больных только на военнослужащих и других официальных лип, состоящих при армии, то Конвенции 1949 года дополня­ют этот перечень личным составом ополчения и добровольче­ских отрядов, входящих в состав вооруженных сил воюющего государства (ст. 13).

Эта же статья (13) распространяет режим раненых и больных на лиц, следующих за вооруженными силами, но не вхо­дящих в их состав, на военных корреспондентов, личный со­став рабочих команд или служб, на которые возложено быто­вое обслуживание вооруженных сил, на членов экипажей тор­гового флота, а также на население неоккупированной терри­тории, которое при приближении неприятеля стихийно берет­ся за оружие для борьбы с вторгшимися войсками противника, если оно открыто носит оружие и соблюдает законы и обычаи войны.

Категорически запрещаются биологические эксперименты над ранеными и больными, умышленное их заражение, истяза­ние и другие бесчеловечные действия (ст. 12).

После каждого боя воюющие обязаны принимать меры к розыску раненых и умерших, к ограждению их от ограбления или дурного обращения (ст. 15).

Военные власти должны разрешать населению и благотво­рительным обществам, даже в районах вторжения или оккупированных районах, по собственному почину подбирать ране­ных и больных, а также лиц, потерпевших кораблекрушение, независимо от их национальности, и ухаживать за ними. Ник­то не должен подвергаться преследованию или быть осужден­ным за то, что он ухаживал за раненым или больным.

Статья 17 устанавливает, чтобы предание земле или сож­жение трупов было проведено после тщательного осмотра те­ла. Могилы должны быть оборудованы так, чтобы их можно было найти в любое время. Конвенция требует уважать мо­гилы.

Подвижные санитарные формирования и постоянные сани­тарные учреждения пользуются покровительством и охраной воюющих. Они, однако, не должны быть использованы для це­лей, противоречащих их назначению, т. е. для совершения дей­ствий, направленных против врага.

Личный состав, предназначенный специально для подбира­ния, перевозки раненых и больных и принадлежащий исклю­чительно к администрации санитарных формирований и уч­реждений, а также духовенство, состоящее при армиях, долж­ны пользоваться уважением и покровительством при всех об­стоятельствах,

К личному составу санитарных формирований и учрежде­ний приравнивается и личный состав добровольческих обществ помощи, включая национальные общества Красного Креста, выполняющие аналогичные функции.

Противник, во власть которого попали названные лица, не может задерживать их, а должен отправить обратно, если только этому не будут препятствовать военные обстоятельства. При задержании на стороне противника личный состав сани­тарных формирований и добровольных обществ помощи дол­жен быть использован в первую очередь для ухода за больны­ми и ранеными той воюющей стороны, к которой он прина­длежит.

Подвижные санитарные формирования, если они попадут во власть противной стороны, сохраняют свою материальную часть и сопровождающий их личный состав. Однако против­ник может пользоваться ими для ухода за ранеными н больны­ми своей армии.

Согласно ст. 36 санитарные летательные аппараты, т. е. ап­параты, применяющиеся исключительно для эвакуации раненых и больных и для перевозки санитарного и личного соста­ва и имущества, пользуются покровительством. Такие самоле­ты должны иметь ясно видимый отличительный знак.

Положения Женевской конвенции 1949 года не препятству­ют действиям таких организаций, как Международный Коми­тет Красного Креста.

Женевские конвенции 1949 года внесли значительный вклад в разработку режима раненых, больных и потерпевших кораблекрушение».

3. Защита гражданского населения в период вооруженных конфликтов.

По свидетельству статистики, в войнах больше всего стра­дает гражданское население.

Так, по данным Стокгольмского международного институ­та по изучению проблем мира, среди убитых в первую миро­вую войну гражданские лица составляли пять процентов, во второй мировой войне48 процентов от общего числа погиб­ших в результате военных действий. Число убитых в современных войнах число мирных жителей может достигать 90 процен­тов.

Вплоть до конца второй мировой войны основным международно-правовым документом, в котором устанавливались права гражданского населения во время войны, была IV Га­агская конвенция 1907 года «О законах и обычаях сухопутной войны». Однако грубейшее нарушение законов и обычаев войны, регламентирующих по­ложение мирного населения, во второй мировой войне потре­бовали выработки новых, более эффективных международно-правовых актов. Наиболее значительными из них являются: Устав Международного военного трибунала, Женевская кон­венция 1949 года, Гаагская конвенция 1954 года.

Устав Международного военного трибунала (МВТ) пошел значительно дальше Гаагских конвенций 1907 года в раскры­тии понятия преступлений против гражданского населения. Устав МВТ установил индивидуальную ответственность физи­ческих лиц за преступления, совершенные во время войны в отношении гражданского населения. Ответственности подле­жат все лица, совершившие преступления в отношении гражданского населения, а именно: убийства, истребление, порабо­щение, ссылка и другие жестокости, совершенные в отношении гражданского населения до или во время войны, или пресле­дования по политическим, расовым или религиозным мотивам с целью осуществления или в связи с любым преступлением, подлежащим юрисдикции Трибунала независимо от того, яв­лялись ли эти действия нарушением внутреннего права стра­ны, где они были совершены, или нет.

Как сам устав Международного военного трибунала, так и приговоры Нюрнбергского и Токийского трибуналов оказали большое влияние на кодификацию законов и обычаев войны, касающихся мирного населения. Важным этапом кодификации явилась Женевская дипломатическая конференция 1949 года, на которой была принята Конвенция о защите гражданского населения во время войны. Ее значение определяется тем, что впервые в истории была принята специальная конвенция о международно-правовой защите гражданского населения во время войны. Важность этой конвенции заключается еще и в том, что ее положения «касаются всего населения находя­щихся в конфликте стран без какой-либо дискриминации, в ча­стности, по причинам расы, национальности, религии или по­литических убеждений, и должны способствовать смягчению страдании, порождаемых войной» (ст. 13).

Таким образом, международное право содер­жит совершенно четкие нормы, в которых закреплены права мирного населения в случае вооруженного конфликта. Эти нормы содержатся в IV Гаагской конвенции 1907 года, Женев­ской конвенции 1949 года «О защите гражданского населения во время войны», Гаагской конвенции 1954 года «О защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта». В связи со зверствами израильской армии против гражданско­го населения 14 июля 1969 года Совет Безопасности принял резолюцию, в которой специально подчеркивал, что «основные п неотъемлемые права человека должны уважаться даже во время превратностей воины».

Итак, какие же существуют правовые нормы, защищающие права мирного населения в случае войны?

Современное меж­дународное право всегда признавало и признает в настоящее время, что военные действия ведутся только против вооружен­ных сил и военных объектов воюющих, а не против мирного населения. Международное право обязывает воюющие госу­дарства уважать «честь и права семейные, жизнь отдельных лиц и частную собственность, равно как и религиозные убеж­дения и отправления веры».

Общепризнанным является обязательство государств не разрушать незащищенные мирные селения, т.е. любые населенные пункты, которые не представляют собой военных объ­ектов. В указанных выше конвенциях запрещается «атаковать или бомбардировать каким бы то ни было способом незащи­щенные города, селения, жилища или строения».

Запрещается отдавать на разграбление города или ме­стности, даже взятые приступом.

Женевская конвенция 1949 года «О защите гражданского населения во время войны требует гарантий прав мирного населения как в районе ведения боевых действий, так и на временно оккупированных территориях. Конвенции устанавли­вает, что еще в мирное время договаривающиеся стороны, а после начала военных действий стороны, находящиеся в конфликте, могут создавать на своей собственной территории, а в случае необходимости, на оккупированных территориях, санитарные и безопасные зоны и местности, организованные таким образом, чтобы оградить от действий войны раненых и больных, инвалидов, престарелых, детей до 15-летнего воз­раста, беременных женщин и матерей с детьми до 7-летнего возраста. В самом начале конфликта и в течение его заинте­ресованные стороны могут заключать соглашения о признании созданных ими зон и местностей.

Санитарные и безопасные зоны ни при каких обстоятель­ствах не могут подвергаться нападению. В случае оккупации территории находящиеся на ней санитарные и безопасные зо­ны должны остаться неприкосновенными и пользоваться ува­жением.

Воюющие стороны могут обращаться друг к другу непо­средственно, либо через нейтральную державу или гуманитар­ную организацию с предложением о создании в районах, где идут бои, нейтрализованных зон, предназначенных для защи­ты гражданских лиц, не участвующих в военных действиях и не выполняющих никакой работы военного характера во вре­мя пребывания их в этих зонах.

4. Правовой режим военной оккупации.

Указанные ранее международно-правовые акты подробно регламентируют по­ложение гражданского населения, оказавшегося на оккупиро­ванной территории. Военная оккупация, согласно междуна­родному праву, есть временное занятие в ходе войны террито­рии другого государства и принятие на себя управления эти­ми территориями. Военная оккупация — это временная замена одной власти другой. Военная оккупация — это временное со­стояние. Правовое определение режима военной оккупации имеет важное принципиальное значение.

Режим военной оккупации определяется IV Гаагской кон­венцией 1907 г., Женевской конвенцией 1949 года о защите гражданского населения во время войны, Гаагской конвенци­ей 1954 года о защите культурных ценностей в случае воору­женного конфликта и другими международно-правовыми ак­тами.

Согласно нормам международного права оккупированная территория считается территорией того государства, которому она принадлежала до оккупации. Следовательно, факт ок­купации территории другого государства не означает, что окку­пант получает суверенные права над оккупированной терри­торией. Суверенитет государства на территорию, которая вре­менно захвачена оккупантом, не переходит к оккупанту. В ре­золюции «Неотъемлемый суверенитет над национальными ресурсами в оккупированных арабских территориях», приня­той на XXVIII сессии Генеральной Ассамблеи ООН, это поло­жение вновь было единодушно подтверждено.

Согласно ст. 42 Гаагской конвенции 1907 года территория признается оккупированной, если она действительно находит­ся во власти неприятельской армии. Оккупация распростра­няется лишь на те области, где эта власть установлена и в со­стоянии действовать. Следовательно, конвенция выдвигает принцип эффективности оккупации. С точки зрения междуна­родного права, это означает — территория лишь тогда счита­ется оккупированной, когда оккупант, заняв ее своими войска­ми, установил свои органы управления.

Ст. 43 Конвенции 1907 года устанавливает, что если противник занял территорию, то он обязан принять все зависящие от него меры, чтобы восстановить и обеспечить обще­ственную жизнь, уважая в этой стране существующие законы.

Так, ст. 64 Женевской конвенции устанавливает, что уго­ловное законодательство оккупированной территории остается в силе, за исключением случаев, когда оно может быть отме­нено или приостановлено оккупирующей державой, если это законодательство представляет для нее угрозу. Оккупант име­ет право издавать временные административные акты, если это необходимо для восстановления л обеспечения общественного порядка. Далее устанавливается, что с учетом упомянутого соображения и необходимости обеспечить эффективное от­правление правосудия судебные органы оккупированной тер­ритории будут продолжать исполнять свои функции в отноше­нии правонарушений, предусмотренных этим законодатель­ством.

Издаваемые оккупирующей державой постановления уго­ловного порядка вступают в силу только после того, как они будут опубликованы и доведены до сведения населения на его языке. Действие этих обязательных постановлений не должно иметь обратной силы (ст. 65), Всякий обвиняемый имеет пра­во представить доказательства, необходимые для его защиты, и, в частности, может требовать вызова в суд свидетелей (ст. 72). Всякий осужденный имеет право использовать все спосо­бы обжалования, предусмотренные законодательством, приме­няемым судом (ст. 73). Ни в каком случае приговоренный к смерти не должен быть лишен права ходатайствовать о помиловании (ст. 75).

В соответствии с IV Гаагской Конвенцией 1907 года и Же­невской конвенцией 1949 года о защите гражданского населе­ния по время воины жизнь, семья, честь, собственность, рели­гиозные обряды и обычаи населения оккупированной террито­рии должны уважаться. Оккупант должен всегда обращаться с населением оккупированной территории гуманно и, в частно­сти, охранять его от любых актов насилия или запугивания. К населению нельзя применять никакие меры принуждения пи физического, ни морального порядка, в частности, для по­лучения сведений об отечественной армии или средствах обо­роны своего государства (ст. 31 Женевской конвенции). Ст. 51 этой конвенции устанавливает, что население оккупированной территории нельзя принудить служить в вооруженных или вспомогательных силах оккупанта. Воспрещается всякая про­паганда в пользу добровольного поступления в армию окку­панта.

Оккупант может привлекать население оккупированной территории к работе. Однако эта работа должна выполняться только в пределах территории, на которой находится данное население (ст. 52 IV Гаагской конвенции 1907 года и ст. 51 Женевской конвенции). Из смысла этих статей совершенно яс­но вытекает, что население оккупированных территорий нель­зя перемещать на территорию государств оккупанта.

Женевская конвенция устанавливает, что оккупирующая держава не сможет перемещать часть своего собственного гражданского населения на оккупированную ею территорию (ст. 49).

Исключительно важным представляется вопрос об отноше­нии оккупационных властей к собственности населения. Ст. XLV1 Приложения к IV Гаагской конвенции 1907 года устано­вила, что «частная собственность не, подлежит конфискации».

Конвенция устанавливает, что оккупационные власти мо­гут пользоваться частновладельческими зданиями и землей для потребностей, вызываемых военной необходимостью, с последующим возвращением их собственнику.

Если оккупант взимает налоги с населения, то он должен при этом сообразовываться с тем порядком взимания налогов, который был установлен па данной территории до ее оккупа­ции. Оккупационные власти могут проводить разовые изъятия продуктов у населения, однако, при строгом соблюдении сле­дующих правил:

а) взимания производятся только для нужд действующей армии;

б) за все материальные изъятия оккупант выплачивает деньги или выдает расписки.

5. Защита культурных ценностей в период вооруженных конфликтов.

Современное международное право содержит нормы, ста­вящие под защиту культурные ценности в районах, где происходят военные действия. Основным актом, в котором эти нор­мы закреплены, является Гаагская конвенция от 14 мая 1954 года. Интересна история ее возникновения.

Как известно, ущерб, наносимый в ходе военных действий культурным ценностям любого народа, огромен и причиняет вред культурному наследию всего человечества, поскольку каждый народ вносит свой вклад в мировую культуру. Разви­тие военной техники создает дополнительную угрозу культур­ным ценностям. Все это побудило государства объединить свои усилия в целях принятия в национальном и международном масштабах мер по охране культурных ценностей. С этой целью в 1954 году по инициативе ЮНЕСКО была создана междуна­родная конференция, которая проходила в Гааге и в которой приняли участие представители 56 государств мира. Конфе­ренция разработала и приняла конвенцию, участниками кото­рой в настоящее время являются более 60 государств мира. Га­агская Конвенция заменила (в своей области) ранее действо­вавшие положения Гаагских конвенций 1899 и 1907 гг. и Ва­шингтонский пакт от 15 апреля 1935 года.

Важное положение конвенции состоит в том, что в ней закреплено понятие «культурная ценность», под которой по­нимается:

а) ценности, движимые или недвижимые, которые имеют большое значение для культурного наследия каждого народа, такие, как памятники архитектуры, искусства или истории, религиозные или светские, археологические месторасположе­ния, архитектурные ансамбли, которые представляют истори­ческий или художественный интерес, произведения искусства, рукописи, книги, и другие предметы художественного истори­ческого или археологического значения, а также научные кол­лекции или важные коллекции книг, архивных материалов пли репродукций ценностей, указанных выше;

б) здания, главным действительным назначением которых является сохранение или экспонирование движимых культур­ных ценностей, такие, как музеи, крупные библиотеки, храни­лища архивов, а также укрытия, предназначенные для сохра­нения и случае вооруженного конфликта движимых культур­ных ценностей;

в) центры, в которых имеется значительное количество культурных ценностей, так называемые «центры сосредоточе­ния культурных ценностей».

Защита культурных ценностей согласно Гаагской конвен­ции заключает охрану и уважение этих ценностей.

Государства обязаны подготовить еще в мирное время ох­рану культурных ценностей, расположенных на их собствен­ной территории, от возможных последствий вооруженного конфликта. Государства должны принять такие меры, которые они сочтут необходимыми.

МЕЖДУ НАРОД НО-ПРАВОВОЕ ОФОРМЛЕНИЕ ОКОНЧАНИЯ ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ И СОСТОЯНИЯ ВОЙНЫ И ЕГО ПОСЛЕДСТВИЯ

Прекращение состояния войны между воевавшими государ­ствами имеет важное значение, так как оно стабилизирует послевоенные отношения. В результате прекращения состоя- пия войны между государствами устанавливаются мирные от­ношения.

От прекращения состояния воины следует отличать прекра­щение военных действии. Наиболее распространенными фор­мами прекращении военных действий являются: перемирие и капитуляция. Перемирие может быть местным и общим.

Местное перемирие приостанавливает военные дей­ствия между отдельными подразделениями и частями на огра­ниченном участке театра военных действий. Оно направлено на реализацию частных задач: подбор раненых, погребение: мертвых, эвакуации осажденных зон женщин п детей.

Общее перемирие принципиально отличается от местного.

Во-первых, общее перемирие не просто приостанавли­вает, а прекращает военные действия;

во-вторых, прекраще­ние это распространяется не на ограниченный район, а на весь театр войны;

в-третьих, местное перемирие может заключать местное командование (если не предусмотрен иной порядок), а общее перемирие, как акт не только военный, но и политиче­ский, заключается от имени компетентных государственных органов.

Важным вопросом при перемирии явля­ется фиксирование времени вступления соглашения о перемирии в силу и срока действия этого соглашения. Стороны сами решают, когда вступит в силу соглашение о прекращении во­енных действий: а) либо сразу после подписания; б) либо по прошествии какого-то срока.

Срок действия соглашения также определяется сторонами.

Если в условиях перемирия не определен срок его действия, то каждая сторона вправе возобновить военные действия в лю­бое время, заранее предупредив об этом другую сторону. Это положение неприменимо к общему перемирию, так как оно является решающим шагом к установлению мира; его наруше­ние следует расценивать как акт агрессии. Следовательно, общее перемирие не может быть нарушено и должно рассматриваться как бессрочное.

Нарушение условий перемирия отдельными лицами не вле­чет за собой отказа от перемирия. Действия этих лиц рассматриваются как нарушение законов и обычаев войны, и они на­казываются властями своего государства.

Если происходит существенное нарушение перемирия од­ной стороной, то другая сторона вправе отказаться от условий перемирия и возобновить военные действия.

Второй формой прекращения военных действий является капитуляция, которая отличается от перемирия тем, что побежденная сторона утрачивает даже формальное равен­ство с победителем.

Так, в мае 1945 года после тотального по­ражения фашистской Германии и Японии с ними (каждой в отдельности) была подписана Декларация о безоговорочной капитуляции.

Следует еще подчеркнуть, что ни перемирие, ни капитуляция не прекращают состояния войны.

Однако прекращение состояния войны в соглашениях о пе­ремирии — это не правило, а исключение.

Состояние войны между воевавшими государствами прекращается в других формах.

а) Односторонняя декларация. При этом меж­ду государствами не ведется переговоров по данному вопросу, а восстановление мирных отношений является результатом инициативы одной стороны.

Так, Советский Союз прекратил состояние войны с Германией, опубликовав Указ Президиума Верховного Совета СССР от 25 января 1955 г. В соответствии с этим состояние войны между Советским Союзом и Германи­ей прекращалось и между ними устанавливались мирные от­ношения.

б) Состояние войны может прекращаться путем опубли­кования двусторонней декларации. Так, 19 октября 1956 г. СССР и Япония подписали совместную декларацию о прекращении состояния войны. Согласно этой декларации между Советским Союзом и Японией «прекращалось состоя­ние войны» и восстанавливался «мир и добрососедские дру­жественные отношения». Были восстановлены дипломатиче­ские и консульские отношения; Советский Союз брал на себя обязательство поддержать просьбу Японии о принятии ее в члены ООН.

Относительно таких форм прекращения состояния войны необходимо заявить, что они не изменяли международных обязательств побежденных сторон и не затрагивали права и обязательства Советского Союза, вытекающие из международных соглашений четырех держав по Герма­нии и Японии в целом.

в) Основной международно-правовой формой прекраще­ния состояния войны является мирный договор. По со­держанию мирные договоры охватывают широкий круг вопро­сов: прекращение состояния войны; восстановление мирных отношений; ответственность военных преступников; террито­риальные вопросы; обмен военнопленными; вопрос о репарациях и др. Именно такие вопросы содержатся в мирных дого­ворах, заключенных Объединенными Нациями в 1947 году с Италией, Финляндией, Венгрией, Болгарией и Румынией. Со­гласно этим договорам состояние войны между этими государ­ствами и Объединенными Нациями прекращалось безусловно и навсегда.

УГОЛОВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ОТДЕЛЬНЫХ ЛИЦ ЗА АГРЕССИЮ И ЗА НАРУШЕНИЕ ЗАКОНОВ И ОБЫЧАЕВ ВЕДЕНИЯ ВОИНЫ

Современное международное право устанавливает уголов­ную ответственность физических лиц за нарушение законов и обычаев ведения войны. Уже в IV Гаагской конвенции 1907 года о законах и обычаях сухопутной войны устанавливалось, что «воюющая сторона» которая нарушит постановление ука­занного Положения, должна будет возместить убытки, если к тому есть основание. Она будет ответственна за все действия, совершенные лицами, входящими в состав ее военных сил» (ст. III),

В период Великой Отечественной войны и непосредственно после ее окончания Советский Союз сыграл решающую роль в формулировании и между народно-правовом закреплении нормы об уголовной

Норма международного права об уголовной ответственно­сти физических лиц была сформулирована и закреплена в общепризнанных источниках международного права. Так, в Мо­сковской декларации об ответственности гитлеровцев за со­вершаемые зверства от 30 октября 1943 г. стороны взяли на се­бя обязательство судить военных преступников за их зверства. В решениях Крымской конференции от 11 февраля 1945 г. государства подтвердили обязательство «подвергнуть всех преступников войны справедливому и быстрому наказа­нию».

В решениях Потсдамской конференции также подчеркива­лось, что «военные преступники и те, кто участвовал в плани­ровании и осуществлении нацистских мероприятий, влекущих за собой или имеющих своим результатом зверства или воен­ные преступления, должны быть арестованы и преданы суду».

Уголовная ответственность физических лиц за военные пре­ступления может осуществляться в двух формах.

Во-первых, государства в соответствии со своим национальным законода­тельством могут сами судить таких военных преступников или выдавать их для суда над ними другим заинтересованным го­сударствам.

Во-вторых, в отдельных случаях государства мо­гут создавать международные уголовные суды для наказания виновников международных преступлений. Так, после второй мировой войны для практического выполнения всех положе­ний, зафиксированных в международно-правовых актах о на­казании военных преступников, 8 августа 1945 г. в Лондоне было заключено соглашение «О судебном преследовании и на­казании главных военных преступников европейских стран оси». В этом Соглашении предусматривалось учреждение Международного военного трибунала, Устав которого был приложен к данному соглашению.

Статья 6 Устава закрепляла право Трибунала судить и наказывать лиц, которые совершили любое из следующих пре­ступлений:

а) преступления против мира, а именно: плани­рование, подготовка, развязывание или ведение агрессивной войны или войны в нарушение международных договоров, со­глашений или заверений или участие в общем плане или заго­воре, направленных на осуществление любого из вышепере­численных действий;

б) военные преступления, а именно: нарушение законов или обычаев войны. К этим нарушениям относятся убийства, истязания или увод в рабство или для других целей гражданского населения оккупированной территории; убий­ства или истязания военнопленных или лиц, находящихся в море; убийства заложников; ограбление общественной или частной собственности; бессмысленное разрушение городов или деревень; разорение, неоправданное военной необходи­мостью, и другие преступления;

в) преступления против человечности, а именно: убийства, истребление, порабощение, ссылка и другие жестокости, совершенные в отношении гражданского населе­ния до или во время войны, или преследования по политиче­ским, расовым или религиозным мотивам с целью осуществле­ния или в связи с любым преступлением, подлежащим юрис­дикции Трибунала, независимо от того, являлись ли эти дей­ствия нарушением внутреннего права страны, где они были со­вершены, или нет.

Устав Международного военного трибунала, как видим, классифицировал преступления против человечества на три группы. Через год такая классификация была повторена в Уставе Международного военного трибунала для Дальнего Востока.

Нюрнбергский, а позже и Токийский процессы над главны­ми военными преступниками имели огромное значение для международного права. Принципы, изложенные в Уставах и приговорах этих трибуналов, были подтверждены резолюция­ми Генеральной Ассамблеи ООН 95 (I) от П декабря 1946 г. и стали общепризнанными принципами современного междуна­родного права. Следовательно, норма об уголовной ответ­ственности физических лиц за развязывание агрессивной вой­ны, за нарушение правил ведения войны была закреплена в общепризнанных международно-правовых актах. Сформули­рованная в этих актах норма международного права является логическим и юридическим последствием факта осуждения и запрещения агрессивной войны как тягчайшего международ­ного преступления.

Таким образом, в Уставах и приговорах Международных военных трибуналов, а также резолюциях Генеральной Ас­самблеи ООН впервые были даны определения и классифика­ция наиболее опасных международных преступлений, а так­же ответственность за них. Это ценный вклад в международ­ное право.

Однако империалистические державы часто нарушают нор­мы международного права, касающиеся уголовной ответствен­ности физических лиц. Примером может служить попытка не­которых империалистических государств (в частности, ФРГ) распространить срок давности на военных преступников.

Неприменение срока давности к военным преступникам. Ни в Уставах и приговорах Международ­ных военных трибуналов, ни в каких-либо других междуна­родно-правовых актах нет статей или косвенных указаний на применение срока давности к преступлениям, совершенным против мира, человечества или военным преступлениям.

Более того, распространение срока давности на подобные преступления противоречит решениям ООН. Так, в 1965 году Комиссия по правам человека ООН на своей XXI сессии при­няла резолюцию, в которой отмечается, что «в международ­ном праве не существует срока давности» за преступления против человечества и что «никакой срок давности не должен применяться к таким преступлениям».

Генеральная Ассамблея ООН приняла 26 ноября 1968 г. специальную Конвенцию о неприменимости сроков давности к военным преступлениям и преступлениям против человече­ства (см. док. № 93), Ст. I Конвенции устанавливает, что ни­какие сроки давности не применяются к следующим преступле­ниям, независимо от времени их совершения:

a) к военным преступлениям, как они определены в ст. 6 Устава Нюрнбергского Международного военного трибунала от 8 августа 1945 г. и подтверждены резолюциями Генераль­ной Ассамблеи ООН 3(1) от 13 февраля 1946 г. и 95(1) от 11 декабря 1946 г.;

b) к преступлениям против человечества, независимо от того, были они совершены во время войны или в мирное время, как они определяются в ст. 6 Устава Международного военного трибунала.

Важное значение Конвенции состоит в том, что в ней уста­навливается круг лиц, на которых не распространяется срок давности за совершенные преступления. К этим лицам отно­сятся представители государственных властей и частные ли­ца, которые выступают в качестве исполнителей этих преступ­лений или соучастников таких преступлений, или непосред­ственно подстрекают других лиц к совершению таких преступ­лений, или участвуют в заговоре для их совершения, независи­мо от степени их завершенности, равно как и к представите­лям государственных властей, допускающих их совершение (ст, II).

Статья 111 Конвенции обязывает государства принять все необходимые внутренние меры, законодательного или иного характера, направленные на то, чтобы в соответствии с меж дународным правом создать условия для выдачи лиц, указан­ных в статье II настоящей Конвенции.

Указанная Конвенция предусматривает, чтобы государ­ства, которые присоединятся к ней или ее подпишут, внесли соответствующие изменения во внутреннее законодательство. Президиум Верховного Совета СССР еще в 1965 году принял указ «О наказании лиц, виновных в преступлениях против ми­ра и человечности и военных преступлениях, независимо от времени совершения преступлений», в котором устанавливает­ся, что «нацистские преступники, виновные в тягчайших зло­деяниях против мира и человечности и военных преступлени­ях, подлежат суду и наказанию независимо от времени, истек­шего после совершения преступления».

Генеральная Ассамблея ООН неоднократно подтверждала принцип уголовной ответственности физических лиц за воен­ные преступления. Так, в резолюции от 15 декабря 1970 г. была установлена уголовная ответственность физиче­ских лиц за проведение политики и практики расизма, апар­теида и колониализма. Генеральная Ассамблея ООН вырази­ла убеждение в том, что наказание лиц, совершивших военные преступления, доставляет важный элемент в деле предупреж­дения военных преступлений как в настоящее время, так и в будущем, в деле защиты прав человека и основных свобод» в укреплении доверия и развитии сотрудничества между наро­дами, в обеспечении международного мира и безопасности.

zakon.ru

Еще по теме:

  • Адвокат жилищный вопрос бесплатно Бесплатная консультация юриста по жилищным вопросам онлайн Ответим на все ваши вопросы в любой сфере права Как получить бесплатную консультацию юриста онлайн? На сайте «Law Divorce» предусмотрено несколько способов консультирования. Вы можете […]
  • Международный морской арбитраж Претензии. Суд и арбитраж Претензии и споры - это постоянные спутники отношений в Transport, Shipping and International Trade. Однако далеко не все из них должны завершаться поражением одной из сторон. Interlegal гордится умением добиваться целей […]
  • Закон арнольда Закон Стиглера и конфуз Арнольда Из жизни самопровозглашённых эпонимов У меня лёгкость необыкновенная в мыслях. Всё это, что было под именем барона Брамбеуса, «Фрегат Надежды» и «Московский Телеграф»… всё это я написал. Эпонимия — это называние […]
  • Закон и порядок россия торрент Скачать сериал закон и порядок через торрент 1 сезон Россия 1, дтв и прокурорах суда злодеяния, показанные в 1986 году дик. Вульф пообещал в том числе и уоррен. Рф 14 мая 2010 был показан заключительный эпизод сериала. скачать сериал закон и […]
  • Нотариуса вызывают в суд Нотариуса вызывают в суд 24 октября 2017 "Суд в помощь: 8 мошеннических схем". Комментарий адвоката Антона Божко для pravo.ru Завладеть чужими средствами, "отмыть" деньги, оставить кредиторов ни с чем или организовать собрание акционеров без […]
  • Адвокат денисов в воронеже Адвокат Денисов А.В. на Промышленной улице Карты внешнего приложения Веб-версия Яндекс Карт Денисов А.В. в 1997 году поступил на юридический факультет Воронежского государственного университета, который окончил в 2002 году с «Отличием», […]